Присела на корточки, приготовившись завязать на ее белоснежных шнурках крепкие банты, как услышала резкий звук мужского голоса.
– О! Вот это добыча!
– Так, парни, мы не видели вас, а вы нас. Да? Нормально? – стала быстро пересчитывать все появляющихся из темного переулка парней.
Они вальяжно выстраивались в шеренгу, ограждая меня от испуганной сестры. В груди снова заныло, обжигающее тепло понеслось по венам, запуская панику. Я уже знала это ощущение: сердце будто начинало жить своей жизнью, то замедляясь, то разгоняя кровоток до шума в ушах.
Всматривалась в мизерное пространство между фигурами, чтобы рассмотреть Янку, но не видела ее.
– Яна, идем!
Дикий мужской хохот заставил вздрогнуть, за спиной Янки показалась пара парней. Нам отрезали пути. Ей не уйти, а мне ее не отбить. Нужно звать на помощь. Опередив пару чересчур медлительных парней, намеревавшихся закрыть мой отход, я сиганула наперерез железнодорожных путей.
– Я позову на помощь!"
"Активный топот сзади гнал меня вперед, не давая шанса оглянуться, одуматься, испугаться, я перепрыгивала заросли крапивы, репейника.
Они догоняли, но стремление удрать оказалось сильнее страха, именно поэтому я бросилась прямо наперерез идущему составу. Я знала этот поезд, он гонял пустые составы на сортировочную станцию, именно он учил все деток соседних домов считать сначала до десяти, а иногда и до ста. Я терпеть не могла этот грохот, никогда не стояла у окна, пересчитывая цистерны на слух.
Если повезет, то он даст мне преимущество в пару минут, иначе я не убегу. Как только, перепрыгнув через пути прямо перед составом, приземлилась на каменистом обрыве, рыдая от жжения ободранной задницы, сбросила дорогущие босоножки под возмущенный сигнал машиниста и помчалась в сторону дома.
Путь до Кости был длиннее, чем дорога домой, прошмыгивая напрямик через заросли репейника, неслась, как обезумевшая. Боль в груди вновь нарастала, противно сдавливая легкие.
Дышать становилось все труднее, а глаза застилали слезы, потому что резкая мысль о том, что это был мой последний шанс вырваться, настигла меня врасплох. Отец, поняв, что я пыталась сбежать, уже не допустит таких промахов. Нет, он больше не тронет, я просто уже никогда не увижу грустных голубых глаз… Знала это наверняка. Закрывала глаза и видела печального мальчика, способного делать меня счастливой, одиноко стоящего у полуразрушенного памятника.
