– Наташа подняла на сыщика свои серые внимательные глаза, и Ерожин понял, что краснеет.
– А ты откуда такой взялся. – Сурово спросил конопатый и грозно приподнялся со стула.
– Да вот с девушкой пришел поговорить. – Серьезно ответил Петр Григорьевич.
– Знаешь ты, батя, лучше вали отсюда, пока я не рассердился. – Предупредил суровый посетитель диспетчерской.
– А что будет, если ты, сынок, рассердишься? – Улыбнулся Ерожин."
"– Напрасно лыбишься. По хорошему не понимаешь, придется поучить. – Бурея лицом, уже совсем грозно заявил конопатый.
– Может быть, мы куда-нибудь выйдем, чтобы не мешать молодому человеку. – Продолжая улыбаться, предложил Петр Григорьевич девушке.
– Я тебе сейчас, падла, выйду! – Ухажер поднялся со стула и кулаком замахнулся на Ерожина. Наташа не видела удара, она только заметила, как ревнивый молодец обмяк и повалился на пол. Петр Григорьевич постоял немного, раздумывая, что теперь делать, затем взял парня под мышки и усадил на стул:
– Ну вот. Пусть немного отдохнет, а мы с вами поговорим.
Можно я тоже сяду? – Пристроив ревнивца, спросил Ерожин, Наташа молча кивнула. Она до сих пор не могла понять, что здесь произошло.
– Я подполковник милиции и частный сыщик. По просьбе ваших водителей занимаюсь поиском убийцы Кирилла Понтелеева. Слыхал, что вы были знакомы. Помогите мне. – Попросил Ерожин, заглядывая во внимательные серые глаза, в которых он заметил нечто новое, что-то вроде улыбки. Видно, Наташа наконец поняла, каким образом он усмирил навязчивого ухажера.
Но услышав имя Кирилла, серые глаза девушки вновь посерьезнели.
– Это жуткая история. – После некоторого раздумья, сказала она.
– Что вы имеете ввиду? – Петр Григорьевич умел прикидываться простачком…
– Ну, это убийство. До сих пор не могу поверить. – Наташа встряхнула своей маленькой головкой и замолчала.
– Вы его любили? – Бестактно спросил Ерожин.
– Я его да. Он меня нет. – Просто ответила девушка: – У нас неделю назад состоялся разговор, и мы с Кириллом расстались.
– Почему это произошло, если не секрет?
– Ни секрет. Обыкновенное банальное бабье условие. Я сказала, что больше так с ним встречаться не хочу. Если любит, пусть женится. Он рассмеялся, и я его выгнала. Вот и все. – Наташа говорила спокойно, но Ерожин видел, что это спокойствие деланное. Наташа старалась держаться. В это время конопатый, пришел в себя, замычал, сполз со стула и быстро стал тереть посиневшую скулу.
– Господи, да у него скула синяя.
