Ерожин подумал, куда он сам мог что-нибудь спрятать здесь, есл бы захотел. Все шестиметровое пространство просматривалось как стекло. Петр Григорьевич чему то ухмыльнулся, встал и открыл духовку газовой плиты. Хозяйки обычно там держват сквородки. Но в духовке Кирилла Понтелеева сковород Ерожин не увидел. Там лежала синяя картонная папка, завязанная старомодными тесемочками."
"«Странное блюдо собрался испечь покойный хозяин», подумал Петр Григорьевич и, спрятав папку к себе в кейс, двинул в прихожую.
Переступив контур убитого Кирилла, начерченный мелом на полу, он уже собрался уходить, но на всякий случай заглянул в ящик для ботинок. За башмаками, среди которых имелись кавбойские макасины с острым носком и высоченными каблуками Ерожин заметил связку ключей. Один из ключей был электронным. В пятиэтажке Понтелеева электронного замка не имелось. Там был обыкновенный наборный код, давно выломанный хулиганами. К дачке кооператива такой ключ тоже не мог иметь отношения. Да и, по словам Алены, Кирилл не стал ее выгонять, а поручил гостье запирать дом самой.
Еще на связке оказались ключи от машины. Сыщик догадался что это запасной комплект. Петр Григорьевич решил найденные ключики конфисковать и резво спустился вниз. Подмигнув Вязову, он поиграл кнопкой сигнализации «Мерседеса», но система не сработала. Он подошел к машине и понял, что замки ее взломаны. Ерожин без труда забрался в «Мерседес». В бардачке лежали темные очки, открывалка для пива и комплект презервативов.
Замок багажника так же оказался взломан, но и инструмент и запасное колесо покоились на своих местах Прикрыв дверцы машины, сыщик вновь поднялся на пятый этаж и позвонил в соседнюю с Понтелеевым квартиру. Из нее вышел долговязый малый, лет тридцати семи, лысоватый и сутулый. Парня звали Евгением, и Ерожин помнил, что запись допроса соседа в деле имелась. Женя слово в слово повторил свои показания и было ясно, что фантазии он лишен вовсе и придумать ничего ни в состоянии.
Но все же Ерожин пообщался с Женей не зря. Он выяснил, что именно сосед принял за два дня до приезда Кирилла телеграмму о смерти Валерия Андреевич, и сунул ее в дверь. В телеграмме стояли дата и время похорон. Ерожин понял, что Кирилл обнаружил в дверях телеграмму и начал торопиться. Выходит, что выезжая с дачи он времени похорон не знал. Но о смерти брата он откуда-то прослышал. Все это могло иметь отношение к убийству, а могло не иметь вовсе.
