Но Ерожину не нравилось, что он не понимает, каким образом Кирилл получил информацию о смерти брата на своем дачном участке, около восьми часов утра. Это был прокол в его цепочке и Петра Григорьевича этот прокол раздражал. «Черт, у него же был мобильный телефон!? У дальнабойщика мобильник есть обязательно». – Подумал Петр Григорьевич и спустился вниз. Дима Вязов сидел на скамейке под начинающим желтеть кленом и пускал мыльные пузыри с перемазанным краской карапузом. Неподалеку стояла оперативная машина с Петровки.
– Дима, ты был на даче с группой? – Спросил он Вязова, возвращая ему ключи от квартиры убитого.
– Какой дачи? – Не понял Вязов.
– Дачи Кирилла Андреевича Понтелеева в Правде. – Уточнил Ерожин.
– Дяденька, отдай пускалку. – Потребовал карапуз. Дима вернул малышу орудие стреляющее мыльными пузырями и задумался:
– Коля Маслов ездил. Я был выходной.
– Свяжись с Масловым. – Попросил Ерожин, и протянул Диме свой мобильный.
Коля Маслов быстро вспомнил, что трубку Пантелеева нашли в спаленке на качалке, но она оказалась совершенно разряженной.
А отпечатки пальцев на ней принадлежали убитому. Выходило, что воспользоваться мобильным телефоном Кирилл с утра возможности не имел. Тайна, откуда Понтелеев получил информацию о смерти брата, осталась тайной.
Вязав пошел опечатывать квартиру. Ерожин распрощался с ним и поехал в город. Стрелки часов перевалили за семь вечера, и диспетчер Наташа заступила на пост. На автобазе в это время было гораздо веселее. Водители возвращались с рейсов и многие тут же успевали «культурно отдохнуть».
Наташа сидела в небольшой комнате над директорским кабинетом, и из ее окон просматривался весь гараж. Ерожин сразу оценил вкус Кирилла. Юбку Наташа носила короткую и от ее точеных коленочек трудно было отвести взгляд. Густые темно русые волосы, собранные в пучок, делали ее маленькую головку загадочной и гордой. Петр Григорьевич наметанным глазом отметил, что шейка и грудь девушки тоже вполне отвечает самым высоким требованиям. По пяти бальной системе, некогда применяемой Ерожиным к представительницам прекрасного пола, Наташа тянула на отличницу.
Рядом с ней сидел конопатый подвыпивший парень лет тридцати и, сверля девушку маслеными глазками, пытался рассказывать какую-то смешную байку о своей находчивости. Видно было, что Наташу ухажер интересовал мало, но она не хотела обижать парня и что-то молча писала в своих деловых бумагах.
– Вы Наташа Корнеева? – Спросил Ерожин для порядка.
– Я.
