А вот с Юлиной мамой…
Юля сказала, я ей точно не понравлюсь. По крайней мере, первые минуты две она может даже отрицать моё существование.
Что ж, поздняк метаться.
Закатывая рукава рубашки, чтобы руки не болтались без дела, я спускался в холл по лестнице."
"Как я и думал, Варя показывала деду ёлку, а Юля проводила для матери экскурсию.
— Всем здравствуйте! — оповестил я громко о своём появлении. Первым делом поймал взгляд Юлиных синих глаз и, увидев её улыбку, слегка успокоился.
Затем перевел взгляд чуть в сторону и увидел женщину, чем-то похожую на Юлю, которая смотрела на меня, открыв рот.
Будто я её оживший ночной кошмар. Она даже схватилась за Юлину руку, а ладонь другой положила себе на грудь.
Кажется, началась та самая легендарная имитация сердечного приступа, о которой говорила Юля.
— Господи! — выдохнула мама, глядя на меня не моргая. — На нём же места живого нет!
— Это просто татуировки, мам, — цокнула Юля. Пошла ко мне навстречу и под видом, что целует в щёку, тихо шепнула.
— Потерпи пару минут. Она привыкнет.
— Лёша, — протянул я матушке руку и даже не поленился широко улыбнуться, ожидая, когда она ответит мне тем же. — Кстати, хотите мой мастер и вам и тоже что-нибудь набьёт? Я про татуировки.
— Я категорически против таких вмешательств, — строго отчеканила матушка и, наконец, пожала мою руку.
Ну, как пожала? Коснулась как старой вонючей тряпки, которой бабки стол протирают, и отпустила. Даже пальчиками так тряхнула, будто грязь какую-то попыталась смахнуть.
Это немного задело. Отпустив Юлину руку, я распахнул объятия и просто обнял брезгливую матушку.
— Ну, что мы как не родные? — усмехнулся я, похлопывая замершую в ужасе женщину по спине.
— Ты сильно-то не увлекайся, — вмешался Юлин батя. — Ей же понравится.
— Вова! — строго проворчала краснеющая матушка, когда я её отпустил. — Юля, можно тебя на минуточку?
О, эта приторная женская интонация, говорящая о том, что мне сейчас будут перемывать косточки.
— Можно, мам. Заодно на стол накроем.
Кажется, матушке настолько не терпелось перемыть мне косточки, что, недалеко отойдя, она, шипя, спросила у Юли:
— Он что, уголовник?
— Мам, с чего ты взяла?
— А откуда у такого молодого деньги на всё это? И татуировки…я одна их, что ли, вижу?!
— Ты, Лёха, близко её не воспринимай, — подошёл ко мне Юлин батя. — Подожди пару минут, она к тебе привыкнет, — сказал он то же самое, что его дочь.
