Но Ксюша, не обращая внимания на агрессивную заботу бабки, принялась натягивать сапоги.
– Дай хоть платочек повяжу, – взмолилась старуха.
Пришлось Ксю покорно подставить шею.
Едва выйдя за дверь, она содрала розовый кошмар и сунула его в карман со словами:
– Чуть не удушил меня, как удавкой горло перетянули.
* * *Вик сидел в глубине темного зала на диване и листал толстый том. Я машинально посмотрела на название: «Судьба и карма. Путь к себе». На стене за спиной парня висели два плаката. На одном я прочла «Голосуй за Гаврилу Мотивихина, это правильный выбор», на другом был слоган «Сергей Лукьянов – человек из народа».
– Ксю! Даша! – обрадовался Вик. – Хотите кофе? Тут недорого, и порция большая, целый стакан наливают, а не наперсток! Угощаю!"
"Я села на стул. Вик не удосужился поменять рубашку, на нем та же сорочка, только пятен на ней прибавилось.
– Нарыл кучу всего, – заговорщицки зашептал парень, постоянно поправляя круглые очки.
– Рассказывай, – приказала Ксю.
Вик потер руки и завел рассказ.
Ирина Королева была девочкой из детдома. Родителей своих она не помнила, и никаких подробностей об отце-матери воспитатели ей не сообщали, но не потому что были злыми и равнодушными. Ирочке повезло, она жила в хорошем интернате, там сирот не били, не унижали. Королевой просто не хотели говорить, что ее мать сидит в тюрьме. Женщина родила девочку очень рано, забеременела неизвестно от кого. Разве проститутка может вспомнить, кто сделал ей ребенка? И надо ли малышке знать правду о своем происхождении? До поступления в медучилище Ирина пребывала в уверенности, что ее родители умерли и никого из близких у нее нет.
Как все брошенные дети, Ира очень хотела, чтобы ее удочерили, но воспитатели почему-то никогда не показывали Королеву потенциальным родителям.
Закончив среднюю школу, она получила комнату в коммуналке. Отдавая выпускнице документы, директриса Ольга Сергеевна сказала:
– Ты уже взрослая и правильно оценишь то, что сейчас узнаешь. Зря ты обижалась на меня!
– Я? – удивилась Ирина.
– За что?
– За то, что к удочерителям тебя не выводила, – вздохнула Ольга Сергеевна. – Да на то причина имелась. Не повезло тебе, мать отказ не оформила.
Ирина заморгала, а Ольга Сергеевна сообщила ей совсем уж невероятные сведения:
– Твоя мамаша сидела в тюрьме, она убила человека и получила большой срок. По закону ребенка можно отдать в новую семью, если он круглый сирота или отказник. Но уголовница таких бумаг перед отправкой на зону не оставила.
