– Вам известно мое имя?
– Оно на лбу твоем написано: Ксения! Два их у тебя.
– Имени? – растерялась Королева.
– Ага, – закивала баба Мотя, – одно вижу, другое скрыто! Дай сто рублев! Правду узнаешь!
Ксю вынула купюру.
– Держите.
– У тебя штырь стоит, – воскликнула знахарка.
– Это я уже слышала. Вы второе имя назовите, как меня еще зовут? – занервничала девушка.
– Не знаю, оно тенью окутано."
"– Вот же дура я, – разозлилась Ксюша. – Опять попалась, как лохушка! Ловко вы орудуете. Но ведь вы откуда-то узнали мое имя?
– Не веришь! – констатировала старуха и ткнула корявым пальцем в Петра.
– Он виноват, за свое отвечает. А ты ни за что! Чужое несешь! Ищи колдуна! Отца не спасти, ему только хуже без штыря станет, а тебе жизнь лучше покажется. Ой, ой, ой! Дома беда! Беда! Зло пришло! Ох, чую! Чую! Чую-ю! Уходи! Уходи! И-и-и-и!
Продолжая выть, баба Мотя скрылась за дверью, звякнули замки, лязгнули засовы.
– Что она говорила? – ошарашенно спросил пьяница.
Я взяла его под руку.
– Не волнуйтесь, вы молодец.
– Что плохого я сделал? – продолжал трястись Петр.
– Все отлично, – заверила я.
Издали послышался гудок.
– Побежали, – опомнилась я, – на поезд опоздаем.
В электричке я оттаяла и согрелась, Ксюша купила отцу пирожок и сказала мне:
– Папа превратился в ребенка, наверное, это результат ежедневных возлияний. Теперь он и Лерка находятся на одной стадии умственного развития. У меня исчез весь гнев. Ну разве можно злиться на ребенка? Вон как он пирожку обрадовался! Папа, вкусно?
– С повидлом! – в полном восторге воскликнул Петр.
– Доченька, хочешь откусить? Бери, мне не жалко!
– Если тебе так нравится, могу еще один взять! – ответила Ксю.
– Бабка страшная, – пожаловался вдруг ее отец, – ну та, к которой мы ездили.
– Неприятная, – согласилась я, – но она вас вылечила. Мы еще к каким-нибудь врачам сходим, и тогда вы забудете про водку навсегда.
– Нахалка любопытная, – качал головой Петр, – только вы вышли, она давай приставать: «С кем пришел? С женой? Дочкой? Как ее кличут?»
– И ты ответил? – протянула Ксения.
– Ну да, не секрет же! Сказал, Ксюшей дочь зовут. Купи мне еще пирожок!
– Непременно, – пообещала Ксю, – сейчас торговка назад по вагону пойдет, куплю. Теперь понятно, откуда баба Мотя узнала мое имя. Старуха просто ловкая надувательница, надо побыстрей забыть про нее.
* * *Когда мы вошли в квартиру Королевых, я поняла: дома никого нет. Отлучка Петра прошла незамеченной.
– Устал, – пожаловался он, – спать хочу.
