– Не смей грубить старшим, – заорал Петр, – дочь обязана уважать родителей!
– Справедливое замечание по поводу обязанностей дочери. Только почему никто не говорит о том, какими должны быть предки? – фыркнула Ксюша.
– Еще и рожу корчит! – завизжал папашка. – Кто тебя кормит, поит, одевает? Смотри мне в глаза.
– Успокойтесь, – попросила я, вставая на табуретку, – сейчас все верну на место.
– Пап, кем был мой дед? – неожиданно спросила Ксения.
Я, засовывая в тесное пространство тюк с каким-то барахлом, усмехнулась. Сомневаюсь, что от алкоголика можно услышать вразумительный ответ.
– Кто? – шарахнулся он в сторону.
– У тебя был отец, – продолжала Ксюша. – Сергей Королев. Так?
– Наверное, – неожиданно согласился алкаш.
– И где он работал?
– На службе, – пробормотал Петр.
Дочь не отставала:
– Можешь место назвать?
– Которое?
– Где пахал дедушка, – терпеливо пояснила дочь.
– Работа, – тупо повторил пьяница, – контора, фирма, письменный стол!
Ксюша взглянула на меня.
– Похоже, дед был из интеллигенции, раз папахен вспомнил о письменном столе.
Впрочем, может, дедуля сколачивал мебель? Как называлась профессия твоего отца?
Петр собрал лоб гармошкой и выдал:
– Человек!
– Да ну? Я всегда считала, что у меня в роду одни жирафы, – захихикала Ксю. – А бабушка? Помнишь ее имя?
– Чье?
– Твоей матери?
– Что?
– Имя?! Скажи его!
– Петр Сергеевич Королев, – торжественно заявил алкоголик.
– Круто! От папахена не добиться толку, – вздохнула Ксения, – можно попытать Ирку, но зачем? Навру Леону с три короба, выдумаю семейную историю, и дело в шляпе.
– Выключи музыку, – приказал отец.
– В доме тихо, – возразила я.
– Молчать! Не спорить! Орет из детской, – взвыл пьянчуга и помчался в комнату.
– Как он мне надоел! – прошептала Ксюша, идя следом.
Я молча шла за ней. Жить с алкоголиком или наркоманом – тяжелое испытание. Почему Ирина не разведется с мужем, который почти потерял человеческий облик? Ксения грубо разговаривает с родителями, она их совсем не любит, не жалеет, но давайте подумаем, кто виноват в том, что у ребенка нет уважения к старшим?
Втиснувшись в крохотную спальню, дочь сурово сказала отцу:
– Выматывайся из нашей с Леркой комнаты.
Но Петр не собирался уходить, он ткнул пальцем в лежащий на диване кейс.
– Этта чего?
– Сумка, – вздохнула дочь.
– Где взяла?
– Купила.
– Врешь, она моя, – сверкнул глазами Петька, – дай сюда!
Папенька попытался сцапать портфельчик, Ксения хотела его опередить, но пьяница неожиданно оказался проворнее.
