– Я устала, очень! Очень! Не хотите меня с Валерием знакомить? Не надо! Мы отваливаем! Все!
Хозяйка схватила ее за руку.
– Пошли.
По длинному коридору мы добрались до кухни, в которой могла легко уместиться вся двушка Королевых.
– Могу налить вам чаю, – любезно предложила Татьяна Николаевна, – но угостить нечем, на одну пенсию живем, и большая ее часть на лекарства уходит.
– Спасибо, – сказала я, – на улице так холодно.
– Теперь рассказывай, – попросила хозяйка, ставя перед нами кружки с горячим чаем, пахнущим сеном.
Ксения сделала пару глотков и объяснила, почему решила, что Валерий ее отец.
– Петр Сергеевич пьяница, а Ирка неряха, лентяйка, воровка. И она убийца, – жестко завершила свой рассказ девушка, – отсидела много лет на зоне!
Тетя Таня обхватила голову руками и смотрела на потертую, некогда бело-красную клеенку.
– Вы уж нас извините, – перебила я Ксению, – наверное, муж вам ничего не рассказывал. Но из песни слов не выкинешь. У Валерия очень давно была жена Зинаида, Ирина ее убила, потому что хотела стать законной супругой Попова.
Но в семье работала честная девушка Таня, она уличила преступницу. Ира отсидела, вышла замуж за Петра Сергеевича, решила встретиться со старым любовником и забеременела. Вы не обижайтесь, это произошло более двадцати лет назад.
– Понимаете, Валерий мой отец, я это чувствую! Готова анализ ДНК сдать! Не гоните меня! – взмолилась Ксю.
Татьяна подняла на меня взгляд."
"– Господи, – прошептала она, – и ведь я была такой же глупой и молодой, как ты, летела как мотылек к огню и сгорела.
Деточка, ну подумай сама, если мужчина никогда не вспоминал о своей дочери, нужна ли она ему?
– Папа не знал о моем существовании, – начала защищать незнакомого человека Ксюша, – это все Ирка, она ему ничего не сказала.
– Ты и свалилась, как снег на голову! – шептала тетя Таня. – Не подумала, вдруг тут пять законных детей! Детонька, ты еще очень маленькая!
– Я студентка! – заявила Ксю.
– По уму, думаю, тебе лет десять, – грустно сказала женщина.
– Вы не имеете права говорить мне гадости! – обиделась моя напарница.
– И не думала тебя оскорблять, – мягко улыбнулась Татьяна. – Скажи кто-нибудь, что мне не сорок с копейкой, а тридцать, я только обрадуюсь.
Я поперхнулась чаем и, глядя на изрезанное морщинами лицо, тусклые глаза и седые волосы, спросила:
– Вам нет пятидесяти? Думала…
Конец фразы я проглотила. Ну, Дашутка, ты, кажется, заразилась подростковой бесцеремонностью от Ксюши. С кем поведешься, от того и наберешься.
