Пожалуйста, если чувствуешь вину за то, что случилось со мной, если хочешь спасти меня, тогда сделай это. Позволь мне вернуться в Вегас с Римо. Это не должно быть бесконечной спиралью кровопролития. Это может закончиться сегодня. Для твоих детей, для моих. Позволь нам уйти.
Ее глаза умоляли меня, но я отвел взгляд и посмотрел на Римо. Моя ненависть вспыхнула ярче, чем когда-либо, понимая, что он взял больше, чем мы когда-либо ожидали.
— Она говорит от имени Каморры?
— Да. Ты вторгся на мою территорию, а я на твою.
Мы квиты.
— Вовсе нет! — взревел Сэмюэль, делая шаг вперед и покачиваясь.
Римо приподнял пистолет на пару сантиметров, и мои пальцы сжались ещё сильнее.
Одной пули было достаточно... для чего именно? Превратить Римо в мученика, ради которого его братья и Каморра пойдут на войну? Потому что его убийство не вернет нам Серафину.
— Ты похитил мою сестру и сломал ее. Превратил в свою ебаную марионетку. Мы не закончим, пока я не встану над твоим выпотрошенным трупом, чтобы моя сестра наконец освободилась от тебя.
Серафина была на грани слез.
— Сэм, не делай этого. Я знаю, ты не понимаешь, но мне нужно вернуться в Вегас с Римо, ради себя, но что более важнее ради моих детей.
— Я знал, что ты должна была избавиться от них, — сказал Сэмюэль.
Возможно, близнецы изменили чувства Серафины к Римо, усилили ту извращенную связь, которую они разделяли. Дети меняют все, я это знал."
"— Отправь их с ним в Лас-Вегас. Они Фальконе, но не ты Фина. Освободись от них и от него.
Ты можешь начать новую жизнь, — сказал Пьетро.
Серафина покачала головой:
— Куда мои дети, туда и я. Тебе не кажется, что я уже достаточно настрадалась за все ваши грехи? Не превращайте меня в очередную пешку в своей шахматной партии. Освободите меня, — она снова повернулась ко мне. — Дай нам уйти. Однажды ты подвел меня, и теперь я потеряна для тебя. Но, пожалуйста, позволь мне привести моих детей в семью, которая будет их любить. Позволь мне привести моих детей домой.
Ты в долгу передо мной.
Я был обязан ей защитой в день ее свадьбы и более быстрым спасением, но сейчас я не был ей обязан, и все же чувствовал, что должен.
— Если я позволю тебе уехать сегодня, ты будешь предательницей. Ты перестанешь быть частью Наряда. Станешь врагом. Ты больше не увидишь свою семью. Не будет мира с Каморрой. Эта война только началась.
— Когда закончится эта война, дядя?
Я встретился взглядом с Римо. Он ни о чем не жалел.
