Римо ухмыльнулся:
— В следующий раз, когда будешь думать о том, чтобы трахнуть нас, посмотри на свою племянницу, Данте, и вспомни, как ты подвел ее.
Так и было. Я подвел их всех. Я сделал то, что считал лучшим, и все еще не представлял, что еще мог сделать после того, как Римо похитил Серафину. А раньше, задолго до этого, я должен был бы убрать Рокко с его поста.
Римо вплотную приблизился к Серафине, и даже издали я видел, как она вздрогнула. Я стиснул зубы, крепче вцепившись в Пьетро, чтобы он не рванул вперед.
Данило тоже явно боролся с самим собой.
Когда Римо наконец отошел от Серафины, он кивнул в сторону Рокко, который лежал позади нас на земле.
— Отдай Скудери.
Я повернулся и схватил веревку, обернутую вокруг Рокко, а затем потащил его к Римо и Фабиано. Я пристально посмотрел на последнего, удивляясь, как он мог стать таким человеком, каким был сегодня. Он знал Серафину, когда она была маленькой девочкой. Они играли вместе. Он всегда был хорошим мальчиком. Я подтолкнул Рокко к ним. Он был ответственен за то, во что превратился Фабиано, а также за судьбу Серафины.
Я надеялся, что они будут пытать его так же, как они были известны.
— Отпусти мою племянницу, сейчас же.
Римо на мгновение задержал на мне взгляд, в котором читался вызов. Он был сыном Бенедетто до мозга костей. Те же глаза и безумие. Его отец глубоко пал, и Римо тоже падет вместе с его королевством.
Римо снова притянул Серафину к себе, и она съежилась. Я так сильно стиснул зубы, что этот звук завибрировал у меня в голове.
В конце концов Римо оттолкнул Серафину, и она, спотыкаясь, направилась ко мне.
Она была в шоке. Я быстро обнял ее, и Пьетро появился с другой стороны, поддерживая ее, а затем мы повели ее прочь. Данило подошел к нам, потянулся к Серафине, но она отпрянула от него.
Данило отступил назад, и я послал ему предостерегающий взгляд, потому что мог сказать, что он хотел броситься на Римо и забить его до смерти. Наше время придёт. Не сейчас, не сегодня, не с Серафиной рядом. Ее безопасность наш главный приоритет сегодня.
Серафина сильно дрожала в наших руках. Я внимательно оглядел ее, пока мы шли к машине. У нее не было никаких явных повреждений, за исключением следов засосов на шее. Ярость и чувство вины безжалостно боролись в моей груди, видя следы страданий моей племянницы. Мне придется попросить женщину-врача, чтобы она проверила на возможные травмы от изнасилования.
Мы сели в машину. Пьетро сел сзади с Серафиной, а Данило со мной впереди.
