Отчаянные глаза Рокко поймали мой взгляд, и он попытался вырваться из своих пут, пытаясь заговорить, несмотря на заклеенный скотчем рот. Мы бросили его на землю и стали ждать. Нас встретила сухая жара, и по моей спине под толстыми слоями костюма потекли струйки пота.
Данило с отвращением посмотрел на Рокко, но тот не сводил с меня глаз, все еще надеясь, что я передумаю."
"Пьетро остановился рядом со мной, на лбу у него блестели капельки пота. В Вегасе было гораздо теплее, чем в Миннеаполисе.
— Блядь.
Я чертовски боюсь увидеть Фину...
Данило сжал губы и опустил взгляд на землю.
— Скоро она будет в безопасности, — твердо сказал я.
— Терпеть не могу, когда я вот так, без оружия, — сказал Данило после нескольких минут молчания.
Мне тоже было трудно стать таким уязвимым на вражеской территории, но я не думал, что Римо откроет огонь по нам. Это был не его финал, не сегодня.
Подъехавшая машина остановилась примерно в девяносто одном метре от нас. Мое внимание привлекло движение на одном из соседних зданий.
Снайпер направил на нас винтовку.
Рука Данило метнулась к кобуре.
— Нет, — отрезал я.
Данило неохотно отдернул руку и опустил взгляд с крыши, затем его глаза расширились.
Я проследил за его взглядом в сторону автомобиля, и мои мышцы напряглись, когда Римо Фальконе вышел вместе с Серафиной. Она была одета в свое разорванное и окровавленное свадебное платье. Мгновение спустя Фабиано тоже вылез из машины, целясь в нас из пистолета.
Рокко издавал отчаянные звуки, но я не обращал на него внимания.
— Боже милостивый, — прохрипел Пьетро.
— Ты поступил очень опрометчиво, напав на нашу территорию, Данте, — протянул Римо, притягивая Серафину к себе.
Пьетро качнулся вперед, но я схватил его за руку.
— Блядь. Я сдеру шкуру с этого ублюдка. Убью его на хуй за то, что он прикоснулся к ней, — прорычал Данило.
— Не двигайся, — приказал я.
Римо, наверное, ждал какого-нибудь шоу. Это доставило бы ему дополнительное удовлетворение.
Серафина даже не взглянула в нашу сторону. Она уставилась в землю, сгорбив плечи. Она выглядела сломленной и еще более пристыженной, хотя для этого у нее не было абсолютно никаких причин. Это наша вина, а не ее. Когда она наконец подняла глаза и посмотрела на Пьетро, он резко втянул воздух. Страдание на его лице и выражение безнадежности на ее, пробились сквозь трещины в моей броне, но я боролся со своими эмоциями.
