Надеюсь, урок усвоен?
А как насчет тебя, Данте? Что ты чувствуешь сейчас, когда не смог защитить одного из своих, потому что был слишком горд, чтобы признать свое поражение? Надеюсь, твоя гордость стоит того, чтобы увидеть доказательство, как Серафина страдала от моих рук, или я должен сказать члена?
Может, твоя гордость и не является твоим падением, но это точно падение твоей семьи, Холодная Рыба.
С уважением,
Римо
(P.S. один раз не в счёт, верно? Может, я смогу послать вам второй комплект простыней.
)
Данило бросился к простыне и достал из брюк зажигалку, пытаясь поджечь ее. Я схватил его за руки, но он отчаянно сопротивлялся. Наконец он вырвался и, спотыкаясь, побрел к кабинету Пьетро. Карла иногда говорила о чистилище, когда мы обсуждали ее веру. Я всегда считал идею ада нелепой. Но сегодня я испытал свое собственное личное чистилище, и повёл свою семью в огонь вместе со мной.
ЧАСТЬ 6
Валентина
Инес вскочила на ноги. Ее движения были отрывистыми, будто она была пьяна и не могла контролировать свои конечности.
Она была пьяна только от страха. Она дрожала и плакала, когда бросилась к Данте.
— Дай ему то, что он хочет, Данте. Все, что он захочет!
— Инес, — сказал он с натянутой ноткой.
Я видела боль в его глазах. У Данте не было никаких проблем с принятием трудных, тяжелых решений, но это было за пределами всего, что он когда-либо ожидал.
Она упала на колени, цепляясь за икры Данте. Посмотрела на него снизу вверх.
— Я умоляю тебя, Данте. Я стою на коленях, пожалуйста, спаси мою дочь, спаси Фину.
Пожалуйста.
Пьетро затрясся, а потом, спотыкаясь, шагнул вперед и схватил ее за плечи.
— Инес, перестань. Инес.
Она боролась с ним, цепляясь за ноги Данте, будто они предлагали спасение: спасение Фины.
Я не могла дышать. Комната была пропитана таким количеством отчаяния и страха, что у меня перехватило горло. Я всегда боялась, что война доберется до нашей семьи, но никогда так, как сейчас.
Данте застыл, глядя на свою сестру сверху вниз.
— Инес, — тихо сказал он.
Я прижала руку ко рту, стараясь не заплакать. Я видела себя на месте Инес, могла представить ее отчаяние, ее тоску. Если бы Анна оказалась в руках Римо... я бы тоже на коленях умоляла всех, кто способен спасти ее, выбросила бы свою гордость из окна и поползла бы, если придется. Но я не была уверена, сможет ли Данте спасти Фину, и он тоже не был уверен. Потому что Римо играл в дьявольскую игру, которая ему слишком нравилась.
