— Если под помощью вы подразумеваете замужество, милорд, — приглушенно проговорила она, уткнувшись в его плечо, — то я предпочла бы избежать такой участи. У меня есть причины, о которых вы понятия не имеете.
Лорд Сент-Винсент внимательно посмотрел на Пандору.
— Интересно услышать о них. — Он осторожно убрал с ее виска прядь и уложил в прическу. — Давайте будем называть друг друга по имени, — предложил он. — Нам нужно много о чем поговорить и уложиться в короткое время. Чем честнее и откровеннее мы будем, тем лучше.
Никаких секретов, никаких недомолвок. Вы согласны?
Неохотно оторвавшись от его плеча, Пандора с сомнением посмотрела на Сент-Винсента.
— Я не хочу, чтобы это стало односторонним договором, — сказала она, — когда я открою все свои секреты, а вы свои — нет.
В уголках его губ обозначилась улыбка.
— Обещаю ничего не скрывать.
— И все, что мы поведаем друг другу, останется между нами?
— Господи, надеюсь на это! Мои секреты намного более шокирующие, чем ваши.
В этом Пандора не сомневалась. Он был опытным, уверенным в себе мужчиной, знающим окружающий мир и его пороки. В нем чувствовалась необычная зрелость, вокруг него витала аура власти, что разительно отличало его от ее отца и брата с их неистовым темпераментом.
Первый раз она по-настоящему смогла расслабиться после нескольких дней, полных муки и чувства вины. Он был такой большой и надежный, что ей показалось, будто она превратилась в маленькую зверушку, которая нашла свое прибежище.
Как-то по-детски Пандора прерывисто вздохнула с облегчением, и он снова погладил ее.
— Бедная кроха, — тихо проговорил он. — Вся испереживалась, да? Расслабься. Беспокоиться не из-за чего.
Пандора не поверила ему, конечно, но девушке было очень приятно, что он успокаивал ее. Она пыталась запомнить каждое ощущение, каждую мелочь, чтобы все пережить потом в памяти.
Кожа у него была гладкая везде, за исключением подбородка. Имелось еще интригующее треугольное углубление в основании горла, рядом с ключицей.
Открытая шея смотрелась сильной, только вот эта точка казалась уязвимой в середине жесткой конструкции из мышц и костей.
Вдруг ей в голову пришла странная мысль. Что, если поцеловать его туда?
Все будет так, словно она дотронется губами до атласа. Вкус его кожи должен быть таким же чудесным, как и запах.
Рот ее наполнился слюной."
"Желание нарастало с каждой секундой, от него невозможно было отмахнуться.
