– И с артистами вы хотите говорить не со всеми, а именно с тем артистом, который обслуживает интересующего вас клиента?
– И тут угадали, – сказал сыщик. – Но зачем так много вопросов? Если вы не можете выполнить мою просьбу, так и скажите. Тогда я буду искать другие варианты попасть в ваше заведение…
– Знаю я ваши варианты… – со вздохом произнес Родригес. – Ворвутся люди с автоматами, всех положат носом в пол… Нет уж, лучше я постараюсь создать для вас нужные условия. Давайте сделаем так. Вы знаете, где расположен наш клуб?
– Да, я в курсе, – отвечал сыщик.
– Тогда подъезжайте. Можете остановить машину прямо у главного входа в здание, у знака «Остановка запрещена». Я вас встречу и провожу, а мой человек отгонит машину на специальную стоянку.
– Хорошо, я еду, – сказал Гуров."
"Спустя полчаса он действительно остановил свою машину у главного входа в здание, прямо под знаком «Остановка запрещена». И к ней тут же направились двое охранников самого свирепого вида. Но, опережая их, подошел человек лет пятидесяти – тонкий, изящный, одетый в строгий деловой костюм, с сединой в черных вьющихся волосах.
– Лев Иванович? – спросил он. – Рад вас видеть. Я Родригес. Идемте. Нет, ключи оставьте в замке – о вашей машине позаботятся.
Гуров вышел из машины и вслед за Артуром Родригесом поднялся по ступенькам и вошел в офисный муравейник. В вестибюле этого здания имелась стойка, за которой находился портье, прямо напротив входа виднелись двери четырех лифтов. Однако владелец клуба «Артемида» к лифтам не пошел.
Он повел гостя в обход стойки портье в коридор, который закончился дверью со светящейся надписью «Артемида». На двери не было ни ручки, ни замка, а рядом с ней – чего-то, похожего на звонок. Но Артура Родригеса это не смутило. Он слегка надавил на дверь пальцем – и она вдруг послушно отворилась, открывая проход в роскошно убранный коридор.
Гуров назвал коридор «роскошным» – и это было самое точное определение, которое подходило не только к убранству самого коридора, но и к убранству всего клуба.
Коридор с одной стороны был обрамлен живыми цветами, а другую стену образовывал настоящий водопад. Впереди находился зал, где антураж был не роскошным, а просто умопомрачительным.
Но владелец клуба и его гость в зал не пошли. В стене среди живых цветов обнаружилась неприметная дверца, туда они и вошли. Затем повернули раз, второй – и оказались в очень скромной комнате, в которой не было ничего, кроме стола и пары кресел.
