Что для него проблема, то для нее выход из положения.
Через минуту пришло раскаяние. Он прошел в комнату и сел в кресло, стоявшее возле дивана. Александра крепко спала, и Гуров вдруг понял, что последние двое суток она вряд ли сомкнула глаза. Если и вздремнула, то ненадолго. Пусть спит, а он пока подумает о делах насущных.
Шапочка, значит. Надо было ее, конечно, предъявить для опознания родителям. Если не матери, то хотя бы отцу. В принципе, сделать это можно и без ее наличия – Гуров сделал несколько фото шапочки на мобильный.
Но узнает ли головной убор родного сына Алексей Долецкий? Он же воскресный папа, бывает здесь нечасто. Мог и не видеть этой шапки.
И все-таки как она оказалась в подъезде? Шапку подбросил кто-то пришлый или кто-то свой. Под «своими» Гуров имел в виду соседей Александры. Тех, с которыми была проведена беседа. Тех, кто впустил полицию в свои квартиры в ночь преступления. Они опросили всех, и никаких подозрительных нюансов не обнаружили. Да и при ближайшем рассмотрении образа жизни, рода занятий и передвижений Александры и Долецкого ни разу не всплыло ни одно имя кого-либо из соседей.
Что-то подсказывало Гурову, что мотив преступления нужно искать не в доме, а за его пределами. То, что считалось местью, на деле оказалось совсем другим. Жадность и способность Голенко добиваться своего любым способом плюс скверный характер и безрадостная жизнь Дубининой, как выяснилось, не могли произвести на свет столь изощренный способ наказания человека. Или могли?..
Гуров почувствовал сонливость.
Чтобы взбодриться, он медленно прошелся по комнате, осматривая полки. Александра много читала, книг у нее было много. Под них она отвела целый стеллаж, и каких только изданий здесь не было. Отечественная и зарубежная классика, стихи и проза, научно-популярные журналы, словари и даже учебники. Отдельной стопкой покоились потрепанные раскраски для детей. Тут же стояла вазочка с карандашами.
Александра пошевелилась, но не проснулась. Гуров вышел в коридор, оставив дверь в гостиную открытой.
Перед ним был другой дверной проем, который вел в детскую комнату.
Кораблева описала обстановку в комнате маленького Степы Долецкого очень подробно. По полу действительно были разбросаны игрушки, кроватка оказалась разобранной, повсюду царил беспорядок, обычно царящий там, где находятся маленькие дети. И ничто не говорило о том, что здесь спешно проводились сборы.
Под ноги Гурову попалась пустая картонная коробка из-под цветных карандашей.
