Взгляд был, разумеется, недовольным, и Лев Иванович понимал почему: врач работал, на столе перед ним возвышалась стопка одинаковых на вид справок, которые, судя по всему, главный врач подписывал одну за другой. Подписанные лежали в соседней стопке, и она тоже была не маленькой.
– Слушаю, – буркнул старик.
Гуров шагнул к столу и протянул главврачу свое удостоверение. Тот взял его и внимательно изучил. При этом он все еще продолжал хмуриться.
– Лев Иванович, – произнес он, возвращая удостоверение.
– Семен Михайлович, если не путаю, – ответил Гуров.
– Приятно познакомиться.
– Не могу сказать того же, – проговорил старик. – Вы из полиции. Какая уж тут радость? К кому вам надо?
– К вам, – удивился Гуров.
– Ну вот вы уже у меня, это понятно, – пробурчал Семен Михайлович. – Но не лично же я вам нужен?
– А почему бы и нет?
– Полиция ко мне приходит только в том случае, если хочет попасть на прием к какому-либо специалисту, но без предварительной записи, – объяснил главный врач. – Не хотят сидеть в очереди, поэтому суют под нос удостоверение.
Слишком заняты, им надо все сразу. А ко мне, как правило, только жаловаться идут. У вас жалоба?
– Нет. И к специалисту мне тоже не надо.
Гуров без приглашения сел на кушетку, стоявшую возле стены. Семен Михайлович вздернул брови.
– Удивительно, – изумился он. – А что же тогда вам угодно?
Лев Иванович одернул пиджак.
– Я насчет сотрудницы вашей поликлиники. Ирина Дубинина, врач-терапевт. Хотелось бы задать по поводу нее несколько вопросов.
– Дубинина? – отодвинул в сторону стопку бумаг Семен Михайлович.
– Помню такую. Но она у нас не работает.
– Уволилась?
– И давно, – подтвердил врач. – Года два назад. Точнее не скажу, но если нужно, то могу позвонить в отдел кадров. Зачем она вам понадобилась, если не секрет?
– Не мне лично, конечно, – объяснил Лев Иванович. – Просто хотелось узнать у нее кое-какую информацию.
– Она ушла по собственному желанию, – добавил врач. – Я не стал ее задерживать. Некоторых сотрудников я бы приковал к дверям поликлиники, потому что не хочу терять таких прекрасных людей и ценных специалистов.
Но когда Дубинина положила на мой стол заявление об увольнении по собственному желанию, то я не стал ее уговаривать остаться.
– Даже так?
Семен Михайлович глубоко вздохнул.
– Упрямее и тяжелее ее я никого и никогда не знал. Она… слов нет.
– А вы по-простому, по-народному, – посоветовал Гуров. – Я пойму, обещаю.
– Не так воспитан, чтобы по-простому! – зыркнул на сыщика главный врач.
