При одном только взгляде в сторону Алексея, застывшего возле окна, опирающегося руками о подоконник и свесившего голову, Гуров вдруг почувствовал в душе непонятную тревогу, которой вообще не должен был бы испытывать. Он уже сто раз видел горе в глазах родителей, с детьми которых случалось несчастье, и крики матерей слышал, и истерики взрослых мужчин наблюдал, и слезы ручьем тоже. Не привыкнешь к такому, но чувства в этот момент сами собой исчезали, потому что нельзя, чтобы тот, кто на тебя надеется, видел, что ты тоже подавлен.
А тут у него на сердце тревога и холод. Долецкий молчал. Смотрел в пол и не издавал ни звука.
Лев Иванович решил, что в таком состоянии его оставлять не стоит. На прощание нужно хоть что-то сказать, кроме «до свидания».
– Шанс найти Степана живым и здоровым исключать нельзя, – жестко сказал он. – То, что вы вспомнили, хоть и не сразу, может помочь. Мы проверим Голенко.
Долецкий закивал, но не сказал ни слова.
– Может быть, вам домой нужно поехать? – предположил Лев Иванович.
– Побудете с женой. Или один. Но лучше все же не в одиночестве.
– Я разберусь, – сквозь зубы ответил Алексей. – Лучше работы лекарства еще не придумали.
– Не разберетесь, – повысил голос Гуров. – Как от врача толку от вас сейчас ноль, если только вы не робот.
– Спасибо за участие.
– Не за что.
– Вы все еще подозреваете меня? – глухо спросил Алексей.
– Я уже сказал, что верю вам, – ответил Лев Иванович.
Долецкий снова ушел в себя. Возможно, он ожидал извинений, но сыщик посчитал это излишним.
Он подошел к двери, взялся за ручку.
– Всего доброго, Алексей, – попрощался он.
– Что же теперь делать? – вырвалось у главного врача клиники неврозов. – Куда бежать?
– Я не знаю, – честно признался Гуров. – Ничего не могу вам посоветовать.
По пути на Петровку, уже сидя в такси, Лев Иванович позвонил Виктории Сергеевне. На звонок она ответила сразу, будто бы караулила возле телефона.
– Лев Иванович, – обрадовалась она. – Как раз хотела вам позвонить.
– Голос бодрый, – усмехнулся Гуров. – Есть успехи?
– Нет. Ничего. Просто рада вас слышать.
Лев Иванович не нашелся что ответить. Его вовлекали в какую-то игру, а он даже правил ее не знал. И желания играть тоже не было.
– Виктория Сергеевна, я только что узнал, что Александра Долецкая покинула больницу по собственной воле, – сделал он серьезную мину. – Могу я вас попросить заскочить к ней и проверить, как у нее дела?
– Конечно, Лев Иванович. Сделаю.
