Если ситуация прозрачна, то ведь в таком случае им нечего скрывать, не правда ли?
Алексей выставил вперед ладонь, давая понять, что Лев Иванович, возможно, поторопился с выводами.
– Я вас понял, не продолжайте. Но лечение было правильным. Я доверяю своему отцу, я смотрел его записи, изучал историю болезни, аудиозаписи их сеансов. Случай сложный, но далеко не единственный в этом мире. Человек хочет получить помощь, он открыт к диалогу, готов работать, и все у него получается. Но вечно так продолжаться не может. Человека отбрасывает назад, и об этом женщина была предупреждена, но почему-то не стала никому сообщать, что ей снова нужна помощь.
Причин тому много. Она могла устать. Она могла передумать лечиться – и это тоже надо брать в расчет. Любая мелочь, любая неприятность влияют на наше настроение. Если ты в этот момент балансируешь на краю пропасти, то тебе срочно нужно за что-то ухватиться. Она не захотела.
– Или не смогла, – вставил Гуров.
– Или не успела, – сказал Алексей. – Теперь она уже ничего не сможет объяснить.
Но осталась история болезни, которую я тщательно изучил. Мой отец все делал правильно. Просто в какой-то момент его не оказалось рядом. Но так он и не обязан был рядом с нею находиться.
– И вам не удалось это доказать сыну умершей?
– Он выслушал меня и ушел. Я присутствовал при его разговоре с отцом, сидел вон в том кресле. Отец успел представить меня, и Голенко, уходя, бросил странную фразу, которая меня очень напрягла. Он сказал, что когда-нибудь вы поймете мою боль и пожалеете о том, что сделали.
«Опа. Это же прямая угроза, – отметил про себя Гуров. – Самая настоящая угроза, о которой Долецкий первоначально и не вспомнил».
– Я и забыл про это, – в ответ на мысли Гурова произнес Алексей. – Прошлое как-то выпадает из памяти. Но сегодня, увидев жену в палате, вдруг вспомнил. И сразу к вам.
– И хорошо, что вспомнили, – похвалил Гуров. – А теперь ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Нужно восстановить хронологию событий.
– Пожалуйста. Я готов.
"
"– Вы жили вместе с женой, когда произошла эта история?
– Да. И у нас вскоре родился сын.
– И потом клинику возглавили вы?
– Точно. Окончательно я занял кресло главного врача только через пару лет, после того как отца обвинили в некомпетентности. В том смысле, что я стал главным врачом официально.
– Если Голенко угрожал вам, когда клиникой всецело занимался ваш отец, то почему вы решили, что его угрозы относятся именно к вам?
Алексей нервно прикурил.
