Пациенты не стали опровергать свои лживые сообщения. Только внук его тогда и спас. Степыч вовремя родился, пришел сюда спасать прогнивший мир. И ему удалось. А вот отец так и не выдержал. Сначала инсульт, потом проблемы с сердцем. Он отошел от дел, завещал эту клинику мне.
– Ваш отец скончался? – спросил Гуров.
– Жив. Но почти не встает с постели. Не смог восстановиться. Это, знаете, как в старинной байке про врачей: всем помог, а себя – за порог. Теперь я занимаю его место. Мы так договорились. Он так и останется основателем и владельцем клиники, а я буду тут руководить.
Но, по сути, я только лечу, а руководит процессом именно он. Конечно же, я учусь у него. Когда-нибудь его не станет, и я должен клинику удержать… Отдал этаж под стационар. Консультируем круглосуточно, и даже ночью вам поможет квалифицированный специалист. Отец вложил сюда немало средств, это тоже важный момент. Представьте, он обошелся без чьей-либо помощи. Ни кредитов, ни взаймы у знакомых он не брал.
Обошлось.
– Тогда откуда у даже очень известного психотерапевта деньги на покупку особняка на Старом Арбате? – прищурился Гуров.
– Ему помог друг, он же бывший пациент, – объяснил Алексей. – Когда-то отец лечил его дочь, и результаты лечения превзошли все ожидания. А до того ничего не помогало. Не помню точный диагноз, да это и неважно. Ну вот тот самый друг и помог. Отблагодарил, так сказать. Но вот откуда деньги у того друга, я не знаю, уж извините.
– Понятно. И теперь ваш отец никому и ничего не должен?
– Получается, что так, – развел руками Алексей.
– Во всяком случае, мне об этом ничего не известно, это уже их дела. В документах также долговых обязательств я не встретил. Мы никому ничего не должны, иначе я был бы в курсе.
«Выходит, деньги остались в клане Долецких, никуда не ушли, – подумал Гуров. – Никто посторонний Алексею с покупкой бизнеса не помогал. Значит, отпадает еще одна категория подозреваемых – кредиторы».
Долецкий посмотрел на кончик сигареты и вынул из пачки новую.
Правда, прикуривать не стал, а просто принялся разминать ее пальцами.
– А какую роль во всей этой истории сыграл Максим Голенко? – спросил Гуров.
– А вы бы не стали интересоваться подробностями лечения вашей матери, если бы она умерла?
– Стал бы, конечно, – ответил Гуров. – Но если бы врачи мне сами что-то доходчиво объяснили и вообще бы пошли на диалог, то я бы, наверное, чувствовал себя немного легче.
