Если он хоть как-то причастен к похищению собственного ребенка, то любая передышка даст ему возможность обдумать линию защиты и как можно тщательнее выбирать ответы на вопросы. Второй вариант: если он действительно, как утверждает, не имеет к преступлению никакого отношения, то может не выдержать молчаливого напряжения и сорваться. Ринется искать ребенка сам. Может предъявить претензии жене. Заявится в больницу, устроит там разборки. Родители в горе не всегда адекватны. Виктория об этом, кажется, даже не подумала.
– Отвезите меня к жене.
– Она в больнице, – напомнила Кораблева. – Не знаю, пустят ли.
– Со своими коллегами как-нибудь договорюсь, – отрезал Алексей. – В какой она больнице?
– В пятьдесят первой, – сообщила Виктория.
– О, ты уже и номер больницы узнала? – удивился Стас. – Ничего себе. Когда успела?
– Спросила вчера у водителя «Скорой» перед тем, как поговорить с Александрой.
– До пятьдесят первой минут сорок добираться, а то и еще дольше.
– Если вам некогда, то высадите меня на какой-нибудь остановке, – попросил Долецкий.
– Да вон хоть на той.
За окном проплыл остановочный павильон, но Долецкий даже не дернулся.
– Если бы хотели покинуть нас, то уже бы это сделали, – произнес Гуров. – Давайте честно? Вы спланировали нападение на жену, с которой пока еще не развелись, с целью похищения сына? Кто вам в этом помогал? С чьей помощью вы это дело провернули? Хотели забрать ребенка, избавившись от матери, верно? Она ведь вам жутко надоела, и вы постоянно издевались над ней, когда навещали ребенка в ее доме?
В салоне повисла тяжелая тишина.
Алексей посмотрел на Гурова, как на сумасшедшего. Смотрел в упор, не отводя взгляда. Виктория отвернула лицо к окну. Стас на всякий случай подобрался.
– Отвезите меня в больницу, – низким голосом проговорил Долецкий.
– Туда и едем, – напомнил Стас. – Не против, если мы навестим вашу жену вместе с вами?
Долецкий сел прямо и ничего не ответил. Только сцепил пальцы в замок и сложил на коленях.
«Ты здесь действительно ни при чем, скорее всего, – подумал Гуров.
– Иначе бы вынес меня вместе с дверью на трассу. Но тебе это даже в голову не пришло. Либо хорошо скрываешь свои чувства, либо и вправду чист перед законом».
После того как шоссе сменили первые столичные окраины, Алексей вдруг заговорил, причем без просьб и намеков.
– Если бы я хотел забрать Степку себе, то сделал бы это без особого труда. С Сашкой мы дружим. Разошлись по дурости, а потом что-то пошло не так.
– Что именно? – спросила Виктория.
