Серов утверждает, что заметил бы, если бы рядом с ней был мужчина. Часто ее видел издалека, сталкивались во дворе или в подъезде. Говорит, что одинокую женщину всегда видно издалека.
– В принципе, соседи так друг друга и видят, – добавил Гуров. – Вроде бы знают все, но о подробностях не в курсе.
– Теперь то, что было сегодня, – продолжил Стас. – Серов говорит, что, до того как наткнулся на соседку, ничего не видел и не слышал. Ни шума, ни криков. Ни в подъезде, ни под окнами, нигде. Но добавляет, что дома в этот момент у него работал телевизор.
Теперь уже и не проверишь, но я вполне это допускаю. Когда он увидел лежащую на лестничной площадке соседку, то моментально бросился на помощь. Нащупал пульс, попытался сделать искусственное дыхание. И только потом дотумкал, что надо вызвать полицию и «Скорую». Вызвал. И до их приезда не отходил отсюда ни на шаг. По его словам, ребенка рядом не было.
– Тогда вот что, – Гойда поскреб ногтями подбородок. – Стас, отправляйся-ка ты по квартирам. Поговори с людьми.
Может, кто-то что-то видел или слышал. Время позднее, но, судя по тому, что на представление собралось около десятка зрителей, есть шанс ухватить что-то сто́ящее.
– Понял. Начну с первого этажа, – кивнул Крячко и пошел вниз.
– Я с вами, – раздался голос Виктории, а через минуту и сама она появилась на лестнице. – Поговорила с людьми на улице, но ничего нового не узнала. Все были заняты своими делами, в окна никто не смотрел, на балкон не выходил, и, как назло, подъезд был пуст.
– Ты уже сообщил Орлову? – спросил Гойда у Гурова.
– Да. Передал приметы.
– Вот и славно.
Эксперты-криминалисты, закончив свои дела, собрали чемоданы и удалились. Гуров и Гойда остались на площадке одни. Лев Иванович достал мобильный телефон, чтобы сообщить генерал-майору Орлову обстановку, но Гойда остановил его руку.
– Что думаешь? – спросил он.
– Не знаю, – признался Гуров. – Пока ясности нет. Толком с матерью поговорить не удалось. Если бы не твоя Виктория, то мы бы ни слова не поняли.
А она моментально взяла ситуацию в свои руки. Но пока что картина, как ты и сам уже понял, такая: женщина с сыном возвращались домой, она отпустила руку ребенка на секунду, чтобы вставить ключ в замок, после чего на нее напали, а ребенок исчез. Похищение налицо, а вот в том, было ли покушение на убийство, я не уверен. Долецкую лишили возможности сопротивляться и помешать похищению сына, не более того. Хотели бы убить – довели бы тогда дело до конца.
