Стас и Гойда стояли неподалеку, рядом с ними была молодая женщина, которая им что-то объясняла.
«Явно не из аборигенов, – решил Гуров. – И кто такая?»
– Лев Иванович! – позвал Гойда. – Подойдешь?
«Нет, домой поеду, – родилась мысль в голове Гурова. – Что я здесь забыл?»
Он подошел ближе. Женщина, до того стоявшая к нему спиной, обернулась и окинула его внимательным взглядом. «Красивая, себе на уме», – вынес вердикт Гуров. Выше среднего роста, с гладкими темными волосами, забранными в короткий округлый хвост, со строгим и даже недовольным выражением лица, она напомнила Гурову серьезную сотрудницу МФЦ, которая неделю назад всем своим видом показывала Гурову, что его мелкие проблемы в виде задолженности по квартплате за два месяца ее не касаются и никогда не коснутся.
Лев Иванович повеселился тогда от души. Он пытался смягчить обстановку: улыбался девушке, посочувствовал тому, что здесь у них ой как все сложно и серьезно – люди-то разные приходят. Но сотрудница никак не реагировала, и Гуров тогда подумал, что надо завязывать с мужским кокетством.
Не дано, значит, не дано.
Девушка, стоявшая сейчас рядом с Гойдой, по-видимому, не считала себя лишней.
Стас и Лев Иванович обменялись короткими взглядами.
– Позволь представить, – простер руку в сторону незнакомки Игорь Федорович. – Это Виктория Сергеевна Кораблева, следователь из местного отдела УВД. Капитан, между прочим.
– Очень приятно. Лев Иванович.
– И мне приятно, – улыбнулась Виктория.
– Теперь все в сборе. Пошли?
– Погоди-ка, – остановил Гойду Гуров.
Из дверей показались медики с носилками. Лежавшая на них молодая женщина была без сознания, на это указывала ее рука, свисающая с края носилок. Она болталась в такт шагам фельдшеров, и будь ее обладательница в ясном уме, она бы постаралась уложить руку удобнее и ближе к телу. Голова лежавшей была повернута в противоположную от сыщиков сторону, лица было не разглядеть и не понять, остались ли на нем следы нападения.
Оба фельдшера были немолодыми мужчинами, но кроме них и водителя, который тут же бросился открывать задние двери «Скорой», никого, казалось, не интересовал вопрос взаимовыручки.
Неподалеку стояли, наблюдая за происходящим, несколько прохожих, и один из них снимал происходящее на телефон. Льва Ивановича внезапно как холодным душем окатило. Он сделал в направлении оператора несколько шагов и остановился перед ним, заслоняя обзор. Парень недовольно вскинул брови.
– Отвали, мужик, – он сделал шаг в сторону, но Гуров повторил его движение.
