У неё словно открылся третий глаз, который помогал ей лучше ориентироваться в темноте. Но здесь растений не было, только камень.
Рена прощупывала окружающее пространство всеми органами чувств. Она слышала дыхание Тьери, шаги Руки, мягкое эхо собственных шагов. Пахло прохладой и свежестью. Лёгкое движение воздуха подсказало Рене, что наверху, вероятно, есть ещё один выход. Её ноги зашлепали по тёплой воде. Затем раздались тихие звуки каких-то существ неподалеку, потом тихий всплеск, когда что-то или кто-то внезапно нырнул.
Донесся слабый запах жабьего помёта. Наконец, девушка услышала короткие негромкие отзвуки.
– Как тебя зовут? – спросила Рена у проводника-полужабы, чтобы отвлечься. – Ты ведь один из тех, кто нас спас, верно?
– Да-да-да, – послышался в ответ робкий, но удовлетворённый голос. Человек-жаба, похоже, совсем не ожидал, что она обратит на него внимание. – Меня называют Уу’нак.
– Я благодарю тебя, Уу’нак, тебя и твоего друга, – тихо сказала Рена, ломая голову над тем, что бы ещё спросить у человека-жабы.
– Ты давно живёшь здесь?
– Много зим. Все мы вместе. Мы поём.
Рена почти ничего не понимала. Она знала только, что разговор прерывать нельзя. Он словно стал тонкой шёлковой нитью, перекинутой через разделявшую собеседников пропасть.
– Что…
– Тише, – прошептал проводник. – Ты можешь увидеть снова, ты можешь увидеть. Мы здесь.
Рена быстро перевела его слова, обращаясь к Тьери:
– Мы можем снять повязки.
Она развязала узел и позволила ткани соскользнуть с головы.
Их привели в тускло освещённую небольшую комнату, в которой стоял бассейн с тёплой водой. Из него поднимался пар. В центре бассейна возвышался серый, изрезанный бороздами камень, освещённый несколькими лунными рыбками, резвящимися в воде. Рена огляделась в поисках друзей. В недоумении она увидела, что Тьери согнулся в церемонном поклоне. Но перед чем?
Камень моргнул. Рена поняла, что это очень большой человек-жаба, седой от старости.
Из воды торчала только часть его головы. Она поспешно поклонилась.
– Люди так утомляют, – сказал старик-жаба. – Не причиняют столько хлопот, как кусаки, но почти.
– По крайней мере, чаще всего они не кусаются, – поспешно ответила Рена. Она уже решила, что не станет упоминать о нападении на границе Озерного края. – Вы спасли нам жизнь. Я вам благодарна.
Старый человек-жаба перешёл на свой язык, не желая и дальше мучиться с дарешским диалектом.
