В центре горел огонь, который не разрешалось гасить, так как считалось, что зажёг его когда-то сам Гибра Джал, и это пламя приносит удачу.
Аликс огляделась, чтобы проверить, кто ещё нашёл дорогу в змеиную яму, и узнала двух делегатов от Гильдии Воздуха: Корвуса и Эдораса. Ей не очень хотелось проводить с ними время. Но, к счастью, в углу смеялись и болтали молодые писари.
– Эй, идите сюда, – позвал один из весельчаков, и Аликс с Тавианом опустились на мягкие подушки рядом с ними.
– Вы те двое из Тасоса, я угадал? – спросил позвавший их.
– Люди Огня, которые сегодня натворили бед?
Аликс подробно рассказала, кто натворил бед и что именно она об этом думает, в самых ярких красках и выражениях.
– Вот это словечки! Давайте выпьем за них! – предложил один из писарей.
– Мы сегодня нацарапали два десятка пергаментов, такого никто не выдержит! – крикнул другой. – Может, мне все-таки стоило пойти в дрессировщики дхатл…
Тавиан рассмеялся.
– Тогда тебе пришлось бы по полдня топать по грязи.
Не лучшее занятие.
– Мне пришлось переписать три свитка только потому, что в них обнаружилась крошечная ошибка, – пожаловался третий. – Так бы и задушил нашего главного писаря.
– Вот так чудовище, – развеселилась Аликс. – Здесь наливают полляк?
Напиток был, и разливали его щедро. После двух кружек Аликс согласилась показать, каким приёмом фехтования можно в мгновение ока разрубить главного писаря на мелкие кусочки. Но, к несчастью, она выбила кусок камня из ближайшей колонны.
– Ой… – Аликс быстро подобрала кусок и поставила его на место.
Держался он не очень хорошо. Писари засмеялись.
– Что вы сделаете, если он станет защищаться и забросает вас свитками пергамента?
– Вообще не страшно, – сказала Аликс, демонстрируя серию быстрых защитных ударов, превращающих свитки в конфетти, и направилась к писарям. От неожиданности все трое пригнулись под пронёсшимся над их головами мечом.
– Прошу прощения. – Аликс сделала несколько широких шагов, отступая, и наткнулась на другую колонну.
Обернувшись, она поняла, что это тот самый столб с огнём Гибра Джала. Чаша задрожала и стала зловеще раскачиваться, вечное пламя замерцало. Слуги в ужасе бросились к Аликс со всех сторон, стремясь подхватить драгоценную реликвию. Но Аликс оказалась проворнее. Она поймала чашу и размашистым движением поставила её на место. Потом воительница поклонилась, будто на сцене, и села.
– У тебя безупречная реакция, моя дорогая, – похвалил её Тавиан.
