– Жаль, что когда-нибудь придёт время возвращаться домой.
– Ой, – разочарованно вздохнул Руки. – А когда?"
"– Пока не знаю. Во всяком случае, до того, как у вас начнётся линька. Извини, но я не могу представить себе, как можно сидеть на дереве день за днем, неделю за неделей в большой компании аистов.
– Да нормально. Но сильно чешется, – ответил Руки. – Этой зимой у меня, наверное, будет уже нормальное оперение, настоящее.
– С ним ты как раз сможешь полетать, как взрослый, да? – осторожно спросила Рена.
– Я не хочу летать! Никогда, никогда, никогда!
– Не хочешь – и не надо, ничего страшного, – быстро сказала Рена.
Найти дорогу назад оказалось непросто, потому что тропинки уже заросли травами и лианами. Однако рождённым в Гильдии Земли такие сложности были нипочем. Рена нашла направление по солнцу и по остаткам собственных следов. Так они благополучно вернулись в лагерь.
Выйдя на поляну, Рена увидела, что Ии’мири снова рассказывает историю. Рена быстро отложила сумку с собранными припасами и села к слушателям.
Но до неё донеслась только последняя фраза:
– А потом солнце заставило Ии’джала вырастить новые перья – но уже не чёрные, а чёрно-белые, как день и ночь. И с тех пор, в память об этом, мы каждое лето меняем перья.
Аисты вскоре разлетелись, а Рена осталась. Малышу Руки, похоже, тоже не хотелось возвращаться к работе.
– Жаль, что мы пропустили эту историю, – сказала Рена рассказчице, решив сразу перейти к делу. – Скажи мне, Ии’мири, что на самом деле означает «Сераф’толай»?
Лица женщины-аиста застыло.
– Никогда больше не произноси этого слова. Говорить такое – кощунство для человека. Откуда ты это знаешь? Ии’беру сказал, верно?
Рена кивнула, пораженная её эмоциональным ответом. Удивительно, стоило ей что-то спросить у рассказчицы, и каждый раз в её сторону обращались взгляды, полные неприязни.
– Но что означает это слово? Мне важно это знать.
– Я не имею права говорить тебе. – Лицо Ии’мири от волнения покраснело. – Люди и так знают о нас слишком много. Каждое новое знание порождало чувство большой опасности для нашего народа.
Ии’мири встала, расправила крылья и взлетела высоко в одно из гнёзд на дереве.
Рена вздохнула. Похоже, милая рассказчица на самом деле обиделась. Рена и не предполагала, что её миссия окажется настолько сложной. И даже то, что она была женщиной тысячи языков, не имело никакого значения: этот клан, в отличие от других, не доверял ничему и никому. Она уже несколько дней живёт с ними, но не добилась никаких успехов.
