Аистёнок был толстым. Рена не знала, что люди-аисты могут так сильно набирать вес. В одном у неё сомнений не было: такой малыш летать не сможет.
Ии’мири удивлённо посмотрела на Рену, когда та вернулась с листьями и побегами, и попробовала несколько штук. Когда Рена объяснила ей, что делает дегустатор, аистиха пришла в восторг.
– Это как раз то, что нам нужно! – сказала она, с уважением глядя на зверька, сидящего на плече Рены, и на неё саму. Девушка сказала, что с радостью одолжит дегустатора клану аистов, а потом спросила, не в силах сдержать любопытства:
– А что там за малыш? Он сидит среди лиан и насвистывает.
– О, это несчастный Ии’руки. – Женщина-аист вздохнула. – С тех пор как его мать разбилась, он больше не хочет летать. Мальчишка – обуза для клана. Ему уже восемь зим, а мы всё таскаем его за собой, когда куда-то летим.
– Что ж, мальчик хотя бы может ходить, – отозвалась Рена. Она задумалась, подыскивая способ затронуть деликатный вопрос, в поисках ответа на который она и пришла в Ликсанту.
Убийство. Ей показалось, что момент как раз подходящий. – Ты знала Ии’беру?
«Какой глупый вопрос, – тут же обругала она себя. – Конечно, она знала Ии’беру, ведь они принадлежали к одному клану». Да и клан был невелик – Рена пока насчитала пятерых взрослых, двух подростков и одного ребёнка. Странно, что детей так мало. Наверное, остальные сидели в гнёздах.
– Я знала его, знала. – Из голоса Ии’мири исчезла радость. На лице появилась настороженность. – Мы жили в одном гнёзде.
– О, – только и сказала Рена. – Каким он был? Какой у него был характер?
– Он был замечательным. Лучшим из нас: сильным, гордым и красивым.
Рена незаметно вздохнула. Наверное, не стоило расспрашивать Ии’мири. Конечно, молодой женщине её друг казался гораздо привлекательнее, чем был на самом деле. Ии’мири как будто угадала мысли Рены.
– Я говорю правду! Мы с ним почти ровесники, у Ии’беру было прекрасное оперение, он часто улыбался. Был храбрым. Я уверена, что сейчас он парит с облачными стрижами.
Рена устремила на женщину пристальный взгляд. До сих пор она считала, что преступник был чужаком в клане или, по крайней мере, стал им, совершив ужасный поступок. Дело становилось всё более загадочным.
С наступлением сумерек Рена принялась собирать дрова для костра. Люди-аисты хмуро наблюдали за ней. Прошло немало времени, прежде чем Рене наконец удалось разыскать молодого, едва держащегося на ногах тасса.
