– Мы можем подойти ближе? Я уверена, что отец логова не будет возражать, если я немного послушаю.
– Хорошо, мы пойдем. Хорошо. – В голосе проводника прозвучали тоскливые нотки. Наверное, он и сам хотел присоединиться к хору.
Мелодия звучала всё громче. Наверное, они приближались к пещере, в которой пели. Сердце Рены учащённо забилось. Прислушиваясь к музыке, она вдруг поняла: ей представляется удивительная и редчайшая возможность – шанс, который, возможно, больше не представится. «Пой, – подсказывал ей внутренний голос.
– Пой с ними!»
«Я не умею петь, – защищалась она. – Я никогда не пела!»
«Неважно. Пой и ни о чем не думай!»
Рена открыла рот, и из её горла вырвались первые звуки. Получилось неважно. Девушка сосредоточилась и попыталась попасть в мелодию народа жаб. Без особого успеха. Её голос был чужим в этой пещере, и Рена понимала, что поёт совсем не в лад. Но ей вдруг стало всё равно. Она запела со всей чувственной силой, что была в её лёгких, передавая голосом свою тоску по Тьери, страх и надежду.
Получилось проникновенно!
Рядом с ней стоял ошарашенный Уу’нак. Хор жаб тоже внезапно умолк. «Ох, что я наделала? – подумала Рена. – Что за глупая мысль мне пришла!» Она уже собиралась замолчать, но тут услышала, как жабы робко запели снова, сначала тихо, потом всё увереннее и громче. Они пытались выводить её мелодию, подпевать уже её песне! Она и полулюди вместе сочиняли музыку. Уу’нак тоже начал подпевать.
Сердце Рены громко забилось от радости. Она пела и покачивалась в такт воспоминаниям о детском стишке, который когда-то слышала в родной Гильдии:
Пойдём мы листья собирать,Руками ветви раздвигать,Уйдёт из леса грусть-тоска,Пока олень кусает облака!И действительно, жабы, умело подстроившись под мелодию, запели вторым голосом.
Они ответили! Через несколько вдохов роли поменялись, жабы снова взяли мелодию на себя, а Рена пыталась подпевать, хоть и не всегда попадала в тон.
После многоголосого финального аккорда жабы замолчали. Рена вздохнула.
– Это было прекрасно.
– Ты умеешь петь? Умеешь петь? – задыхаясь от радости, спросил Уу’нак.
Рена усмехнулась.
– Ну да. В конце концов, меня называют женщиной тысячи языков, разве ты не помнишь?"
"На этот раз Рена возвращалась в свою каморку счастливой. Она пережила волшебный миг, ей удалось найти что-то общее с жабьим народом. Она знала, что никогда не забудет этот странный концерт.
И, похоже, жабы тоже пришли в волнение. Из коридоров доносились радостные голоса.
Постепенно Рена успокоилась.
