– Но подумайте, будет ли лучше, если вас, полулюдей, снова оставят без прав? Ведь именно к этому всё идёт. Играйте по правилам! Сейчас вы только проигрываете.
– Только не здесь, не в Озёрном крае, – проворчал отец логова.
Что он хотел сказать? Что здесь всё по-прежнему в порядке и царит мир?
– И ещё: нельзя нападать на всякого, кто приближается к вашим пещерам, – продолжила Рена. – Это не выход. Так у вас совсем не останется друзей среди людей.
Уу’нак, который, как обычно, отступил на несколько шагов и замер у входа, испуганно прислушивался.
Наверное, не часто с почтенным отцом логова говорили так прямо и честно. Однако Серый не разозлился. Он продолжил сидеть в бассейне и задумчиво моргать.
– Был у меня когда-то, сорок зим назад, друг среди людей, – сказал он неожиданно. – Мальчик из деревни, отважный и весёлый, не такой, как все. Мы были молоды, ныряли, вместе приручали диких рыб, пели.
– Где он сейчас? – смятенно спросила Рена.
– Мертв. Он мертв. Гильдии поспорили, произошла драка.
Вы, люди, все такие! Вечно сражаетесь, убиваете.
Рена ошеломлённо слушала. Так вот где источник горечи Серого.
– Мы многому научились, – сказала она. – Гильдии уже не так враждебны друг к другу, как несколько зим назад. Иначе мы с Тьери, Другом Каждого, никак не смогли бы путешествовать вместе.
– Друг Каждого – необычный человек, – прорычал Серый.
– Доверьтесь нам, – сказала Рена. – Иначе мы так и будем ходить по кругу.
Интересно, что он имел в виду, называя Тьери «необычным».
В Дареше было несколько человек, в жилах которых текла кровь полулюдей, но это накладывало отпечаток на их внешность. У Тьери такого наследия не было – в этом Рена не сомневалась.
– Иди! – Голос Серого звучал сердито и устало. – Иди! Мне нужно подумать.
На этот раз, когда Уу’нак выводил её из зала, Рена снова обратила внимание на странные приглушённые звуки, которые не раз доносились во время последнего разговора. В коридоре она наконец услышала их как следует.
По туннелям разносился низкий гул, переходя в необычную мелодию. Сердце Рены забилось быстрее: она вдруг поняла, что знает эту мелодию и уже слышала её в джунглях, далеко отсюда. Жабий народ создал песнь лесов!
Рена остановилась и прислушалась.
– Что это? – спросила она Уу’нака.
– Важная церемония, – благоговейно ответил человек-жаба. – На восходе первой луны.
Рене стало любопытно, ей хотелось развеять тьму, сбросить с глаз повязку.
