Когда мы со служанкой, спотыкаясь, вышагивали по паркету, Лаурова тетка ежесекундно тыкала меня то в лопатку, то в ребра, пока я не выпустила руку горничной.
– Все, с меня хватит! Я не собираюсь танцевать завтра с этим вашим наследником! Как-нибудь выкручусь!
– Невозможно, – заявила мифрау ледяным голосом. – Без этого помолвка не состоится. А ты заключила договор."
"Я зарычала, но встала в пару. Если завтра отдавлю ноги своему временному жениху, пусть Лаура не обижается, если он ее бросит!
– Теперь обсудим, что ты можешь говорить, а что нет.
Лучше бы тебе молчать, конечно…
Она прищурилась, глядя на меня. Скривилась.
– Но я не тешу себя надеждой. Отвечай только на прямые вопросы. Коротко! Умнее покажешься!
– Да вы…
– Тихо, дитя! Ты у меня тоже симпатии не вызываешь. Мы вынуждены провести рядом друг с другом этот день, чтобы получить обоюдную выгоду. Поэтому не станем тратить время на пререкания. Просто делай так, как я говорю.
«Представлю, что это такой новый предмет, как в Академии, – сказала я себе.
– Его надо выучить и сдать зачет. В конце концов, это весело. Всего лишь баловство. Может быть, это пригодится мне когда-нибудь».
Еще час мы разговаривали о погоде и природе.
– А вы уверены, что жениху интересно обсуждать с невестой, будет ли лето засушливым или дождливым?
– Интересно! – отрезала Селедка.
«Ну да, ведь общих тем для разговора у них нет. Какой кошмар эти договорные браки. Скучная беседа на помолвке, а потом изволь идти замуж за незнакомца! Лаура-то хоть лицо его увидит, а наследничек получает кота в мешке: невесту под вуалью!»
– Лаура, не правда ли, сегодня отличная погода?
– Неправда! – буркнула я.
– Ураган, дождь и потоп! Неужто не видите?
Хип прыснула. Мифрау Голдридж треснула серебряным блюдом по столу, призывая к порядку.
Когда меня в конце концов отпустили спать, стояла глубокая ночь. Постельное белье Лауры пахло лавандой и мелиссой. Изнеженный запах богатой и капризной девицы. Ей и палец о палец не пришлось ударить для того, чтобы чего-то добиться в жизни.
«Не завидуй, Тэмми! – одернула я себя. – Может быть, твой дом будет маленький и неказистый, и еда не такая вкусная, но это будет твой дом, а на еду ты честно заработаешь сама».
Я уснула мгновенно, как только голова коснулась подушки. Правда, сон оставался чутким – сон ищейки. Я очнулась, когда в щели под дверью промелькнул отблеск свечи: кто-то шел по коридору. Следом я услышала тихие голоса и узнала их: ректор о чем-то беседовал со своей сестрой.
