Внимание, ранг навыка слишком высок для поглощения пользователем! Возможна потеря сознания! Чтобы уменьшить вероятность подобных дебафов, улучшайте тело/разум!
Навык: Травничество, 15.
Навык: Ремонт оружия, 5
Мертвая охота. Инстинкт выслеживать живых, чувствовать их слабость и страх.
Провокация. Воспоминания о том, как лучше вызывать чувство гнева и неудовольствия.
…
Выбираю травничество. Только падает мне не пятнадцать баллов, а всего четыре.
Голову пронзает боль. А следом в моем сознании селится еще одна порция чужой ненависти, рядом с остатками первой.
Я рычу. Мне хочется вцепиться в чье-то горло.
Кража воспоминаний (Memory Theft): +1
— Ты не справишься… — вдруг прошептал Барт. Его улыбка была кровавой и безумной. — Ты не выживешь в этом мире. А если тебя не убьет целитель или не бросят новые товарищи по команде, я буду преследовать тебя вечно, сопляк.
Вспышка ярости захлестнула меня. Как этот недобитый мертвец смеет мне угрожать⁈
Я схватил шест обеими руками, взлетел вверх по ступеням.
— Заткнись! — закричал я.
И обрушил шест ему на голову.
Удар был оглушительным. Кости черепа треснули под тяжестью удара. Барт захрипел, но я не остановился.
— Ты! Никогда! Не! Вернёшься! — кричал я с каждым ударом.
Шест снова и снова опускался на его голову, пока она не перестала быть похожей на что-либо человеческое. Замороженная плоть разлеталась в стороны, но я не останавливался до тех пор, пока его тело не перестало шевелиться, когда ему нечем стало смотреть, говорить и думать.
Когда всё было кончено, я стоял над его останками, тяжело дыша.
Потом пришлось подниматься до брошенного короба, проклиная каждую ступеньку. Измазанные в крови сапоги предательски скользили, и я пару раз чуть не потерял равновесие, но вовремя опёрся на шест.
А затем — вниз.
Тело ныло от усталости, бедро пульсировало тупой болью, а пропитанная кровью повязка липла к коже. Хотелось отдохнуть, но останавливаться было нельзя. Нужно спуститься. Нужно выжить.
Осторожно, шаг за шагом, я начал спускаться по ступеням.
Бедро отзывалось резкой болью, кровь продолжала сочиться из раны, но все это было пылью по сравнению с волнами ненависти, накрывавшими меня с головой. Я ненавидел чирикающих пташек, зеленый лес вдали. Город, полный мерзких людей. Так ненавидел, что ладони дрожали.
Я понимал, что это все чужие эмоции, но это не делало их менее реальными для меня. Я ненавидел и шагал вперед.
Дорога тянулась вдоль склона, петляя между камнями и редкими кустами.
