— Целитель сделал всё, что мог и справился, как я и говорил. Я надеюсь, ты не вздумал снять с себя обязательство перед сектой Тьмы через повешение?
Я расхохотался громким, рваным, истерическим смехом. И не мог остановиться. Всё напряжение последних дней вырывалось наружу в глухом кашляющем гоготе.
Она будет жить. Моя мама будет жить. Господи, какое облегчение!
Старик стоял рядом, молча, глядя в сторону. Когда я отсмеялся, спросил:
— Стало легче?
— Да… А где ваши помощники?
Мастер Линь поморщился:
— У другого целителя, лежат с поломанными рёбрами.
Идиоты из школы Небесного Гнева не в первый раз обгадились, разбираясь с древними артефактами, и теперь орут на каждом углу, что их кто-то атаковал. И чем громче орут, тем внимательнее к ним прислушиваются жители города, видимо, забывая настоящий корень зла. Грубо, топорно, но работает: чем страшнее ложь, тем легче в неё поверить. К тому же своим верят гораздо охотнее, свои ведь не могут врать, верно? В общем, четверо каких-то здоровяков из местных практиков отделали моих ребят: налетели со спины в переулке, благо не убили.
Люди из других школ и сект покидают город, дабы и с ними такое не произошло. Полгода-год здесь лучше не появляться.
— Ладно, понял. Мы сейчас пешком к воротам? — спросил я.
— Нет, нас тарантас ждёт, — ответил он и кивнул в сторону калитки, у которой стоял ещё один стражник. — Пошли."
"Ожидающий нас на улице тарантас выглядел старым, но крепким: деревянные колёса с железными обедами казались надёжными; а кузов сверху прикрывал навес из выделанной кожи.
Лошади были под стать повозке — крупными, сильными.
— Может, заедем к матери по пути? — спросил я осторожно.
Старик поднял бровь.
— Парень… — вздохнул он тяжело.
— Прошу! Понимаю, что уже принёс вам много хлопот, но я хочу поговорить с мамой. Сказать ей, что со мной всё будет в порядке. Страшно подумать, что она подумает, если я вдруг пропаду без следа. Это займёт не больше минуты!
— Твой дом совсем не по пути, а мне не хочется задерживаться в этом городе ни на минуту.
Нет.
— Тогда можно остановиться у лавки травника? Обещаю, это будет по пути к воротам, даже поворачивать никуда не придётся. Буквально минута — я просто передам сообщение.
Старик смотрел на меня молча, взвешивая мои слова.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но, если ты не знал, на будущее: есть несколько видов почты.
— Быстрее будет передать все лично.
Мы залезли в тарантас и устроились позади бородатого возницы. Старик сел рядом со мной и сложил руки на коленях.
