"
"Теперь, когда ее наряд был разложен на кровати и она приняла ванну, Корделия вспомнила сказанное Лукой. В животе у нее все сжалось. Ее отец прибудет на виллу меньше чем за три часа до того, как должен начаться благотворительный вечер. Увидев великолепное поместье, подобных которому никогда раньше не встречал, он быстро сообразит, что к чему. Она как бы между прочим сообщила ему, что Лука, чего они оба изначально никак не предполагали, достаточно богат. Просто богат или достаточно богат — вполне невинная неточность, допустимая в разговоре, но в том случае, когда он миллиардер, владеющий огромными виноградниками и половиной Италии, — это совсем другое дело.
И что-то в ней сопротивлялось мысли лукавить относительно мужчины, в которого она была так безнадежно и глупо влюблена.
— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, — объявила она.
Лука стоял в дверях ванной комнаты в одних джинсах. Бросив белую льняную рубашку на пол, он посмотрел на нее и нахмурился. Бывали моменты, когда Корделия вела себя настолько нелогично, что он просто падал духом и лишался дара речи.
Кто бы мог подумать? Она плавала как рыба на многие мили, справлялась с лодкой не хуже опытного моряка и разговаривала с рыбаками на равных, принуждая их безоговорочно подчиняться ее приказам, и все же, ни с того ни с сего сказав что-то вроде этого, заставляла его почесать голову и задуматься, о чем, черт возьми, она говорит? Ему никогда не было дела до чьей-то непредсказуемости, но все воспринималось совершенно по-другому, когда дело касалось Корделии.
Что бы она сейчас ни пыталась сказать, интуиция упорно подсказывала ему, что это будет сложный разговор.
— Просто поверь мне, — мягко произнес Лука, стараясь избежать назревающей бури. Это было последним, что им обоим нужно за несколько часов до начала вечера, где предстояло официально объявить об их помолвке. — В этом платье ты будешь выглядеть потрясающе, дорогая.
Корделия, отвлеченная этим случайным замечанием, посмотрела на платье, разложенное на кровати молодой горничной.
Она примеряла его сто лет назад в том бутике в Сиене и забыла, как выглядела в нем, и теперь затрепетала при мысли о предстоящем появлении перед множеством людей, которых она не знала.
Она была высокой, что обнадеживало, но при этом достаточно крепкого телосложения, и это определенно не шло ей в плюс.
А еще эти открытые туфли на высоченных каблуках, в которые предстояло втиснуть ноги.
— Я буду выглядеть как клоун, — пробормотала она.
