— Я также хочу иметь успешный бизнес, и, насколько понимаю, это возможно при условии, что ни с той ни с другой стороны нет необоснованных ожиданий."
"Он замолчал, и образ Изабеллы снова предстал перед его мысленным взором. Несмотря на все ее сексуальные особенности, они произведут на свет необходимого наследника. Они еще не объявили о помолвке, но, когда он вернется в Италию, это будет сделано. Любовные страсти никогда не усложнят дела бизнеса. Лука задумался: а не для того ли он вернулся в Корнуолл, чтобы напомнить себе о том, что и без того уже знал.
Любовь погубила его отца, и Корнуолл стал символом этой любви. Можно даже сказать, что именно там и было начало начал.
— Я не думаю, что это твой выбор. — Он посмотрел на Корделию, в очередной раз оценил белокурый водопад ее волос, струящихся по спине и плечам, сильное грациозное тело, здоровое золото кожи, более темной там, где ее коснулось солнце… насыщенную синеву глаз…
Господи, неужели он снова ожесточился?
— Вовсе нет, — легко призналась Корделия.
Она протянула ему кусок ветчины и бутерброд с сыром на бумажной тарелке и, сидя на корточках, смотрела на него несколько секунд. Яркий свет слепил глаза, и она, прищурившись, вглядывалась в его лицо. — Не многие женщины согласились бы с таким условием.
— Ты удивишься, — пробормотал в ответ Лука, чувствуя, что и так уже сказал слишком много. Общество Корделии, откровенный разговор вызывали у него смутное беспокойство. Но в ее присутствии он чувствовал себя чертовски комфортно.
— Отменный сэндвич. — Он изменил курс, уходя в сторону от опасной земли. — Великодушно.
Корделия расхохоталась, увидев выражение его лица.
— Я потратила слишком много лет, делая бутерброды для отца и других рыбаков.
Она поднялась с корточек и устроилась в более удобной позе.
— Почему ты не веришь в Провидение? В любовь? Что случилось?
Лука посмотрел на нее. Выражение ее лица было открытым и насмешливым. Она была неотъемлемой частью этого дикого, красивого корнуоллского побережья.
И он был пойман в ловушку так же, как был пойман в ловушку своим привилегированным, утонченным миром.
Он испытал мгновение такого совершенного единения с этой девушкой, что ему пришлось приложить усилия, чтобы справиться с этим.
— Никогда и никому не рассказывал о моей личной жизни. Я не знаю, как вышло, но за эти годы я понял, что мой отец… любовь стала разрушительной для его личной жизни.
Лука сделал паузу, испытав странное, неведомое прежде чувство.
