Лука лениво прикрыл рукой свой пах, продолжая смотреть на Корделию.
Девушка покраснела еще больше.
Не надев сброшенные плавки, он неторопливо спустился к воде, повернулся и посмотрел на нее:"
"— Хочешь еще поплавать? Или поедим?
Корделия нахмурилась: «Он что, это всерьез?»
Его кривая полуулыбка содержала лишь намек на приглашение, но она обнаружила, что идет к нему, притянутая неведомой силой. И шагнула в воду.
— Ну что? — Она повернулась к нему и скрестила руки на груди. — Ты всегда считаешь своим долгом предупредить женщин на тот случай, если они вздумают ожидать большего, чем ты хочешь дать?
— Больше, чем я способен дать, — неожиданно для самого себя сказал Лука.
— Что ты имеешь в виду? О чем ты?
— Я говорю о себе, Корделия. О женщинах и моем опыте общения с ними.
Он отвернулся, нырнул и поплыл прочь, длинными и сильными гребками.
Корделия плыла за ним, пока они оба не оказались на глубоководье. Их тела привыкли к холодной-прехолодной воде, которая приятно обжигала после полуденной жары.
Корделия перевернулась на спину и почувствовала, как солнце ласкает тело.
Она взглянула на Луку и увидела, что он сделал то же самое.
На одну мимолетную секунду девушка задалась вопросом, во что же она ввязалась.
Это был не соседский мальчик. Это был не один из местных парней, которые пили в одном и том же пабе каждые выходные и следовали за своим отцом в семейный бизнес. Тех парней она отлично знала и к ним привыкла.
Этот мужчина был непонятным и опасным, не ее круга. И от этого еще больше обострялись ее чувства.
Может быть, как раз в этом и крылась причина легкой дрожи, которая пробежала по ее телу, когда она упивалась его профилем.
У нее никогда не было близости ни с одним мужчиной. Лука был ее первым.
А вот у Луки, очевидно, был такой богатый опыт общения с женщинами, что он смог бы составить портфолио на основе моделей их поведения и ожиданий, когда дело дойдет до более близких отношений.
К ее внезапно вспыхнувшей страсти к этому мужчине примешивалась и толика беспокойства, но она беспечно от него отмахнулась и ступила на зыбкий путь, а теперь он напомнил ей, что просто проезжал мимо.
Люди, которые проходили мимо, не имели проблем. Остерегаться проблем следовало тем, кто остался здесь.
— Ты говоришь как старик, — натянуто улыбнулась она.
— Иногда я и чувствую себя таковым, — тяжело вздохнул Лука.
— Ты что, не веришь в любовь?
— Странно, но я не помню, чтобы мне когда-либо задавали этот вопрос напрямую. — В его голосе звучало удивление.
