– Понимаешь, – вздохнула Бекки, – Нора выпросила у следователя свидание с Николя, простояла длинную очередь в тюрьме, а когда подала паспорт, ей сообщили, что Николай не хочет никого видеть.
– Почему? – изумилась я.
Ребекка пожала плечами.
– Думаю, ему просто стыдно, если только это слово здесь уместно. Небось не может матери в глаза взглянуть; бедная Нора так плакала, сердце разрывалось. Она очень нас любит и мечтала, как мы будем все вместе жить круглый год в Алябьеве.
«Дом преткновения», – пронеслось в моей голове.
– Только мечта рассыпается на мелкие осколки, – продолжала печально Ребекка, – Николя в тюрьме, да еще Тамара! Представляешь, она явилась к маме и заявила, что Света имеет право по закону на часть дома, и если Нора не хочет продавать особняк, то она должна выкупить Светкину долю.
Со двора послышался шум мотора. Ребекка глянула во двор и быстро сказала:
– Только при Вене не надо на эту тему, хорошо?
– Эй, девки, – заорал антрепренер, – вы дома?
Войдя на террасу, он выкрикнул:
– У вас что, ремонт? Окна нет, дверь на улице валяется.
– Это мебель привозили, – пояснила я.
– А-а, – протянул Веня и сунул мне в руки пару пакетов, – давай чайку попьем.
Мы мирно сели вокруг стола, вытащили из кульков зефир, мармелад и конфеты «Коровка». Вениамин Михайлович теперь остерегается приезжать к нам с бисквитно-кремовыми тортами.
Разговор мирно тек вокруг бытовых проблем, а минут через пятнадцать мне стало казаться, что Веню и Бекки связывает какая-то тайна.
Они бросали друг на друга быстрые взгляды и старательно беседовали о мебели. Все это мне не слишком понравилось, и я напрямую поинтересовалась:
– Веня, что случилось?
– Пойду посуду помою, – подскочила Ребекка и выскользнула в кухню.
Но звона тарелок не послышалось. Бекки просто затаилась у раковины.
– Видишь ли, Лампа, – забормотал Веня, – я Ребекку раньше не знал, а теперь понимаю, что ошибался. Мы тут пообщались… но ты не волнуйся, я все устрою, есть задумки…
– Да объясни, что случилось.
– Ну мне предлагали на роль Алевтины раньше дочь академика Славина, – вздохнул Веня, – очень настойчиво. Пришлось согласиться, просто руки вывернули, прямо изнасиловали. Ну и, конечно, как только Славин умер, понимаешь?"
"Я кивнула, конечно. Стоило лишь всесильному Вячеславу Сергеевичу отправиться на тот свет, как его дети моментально стали всем не нужны.
– Ну я и предложил тебе роль, – бормотал Веня, – думал, нашел лучший вариант.
