Стараясь не упасть, я сползла, по «ниточной» дорожке и забарабанила кулаком в первую избенку.
– Кто это такой нетерпеливый? – послышался старческий голос, и дверь приоткрылась.
В щель высунулась старушка, подслеповато прищурившись, она спросила:
– Что тебе? Ищешь кого?
– Бабу Галю.
– Ну я это, что надо?
– Виктор Сергеевич Славин у вас комнату снимает?
– Ох, грехи мои тяжкие, – простонала бабуся, – вот ведь какой бабник оказался, ты тоже его ищешь? Входи давай.
Я вступила в полутемные сени без окна, споткнулась обо что-то железное, задела ногой банки…
– Осторожней, – испугалась старушонка, – в залу топай.
Перешагнув порог, я очутилась в довольно большой комнате, обставленной с деревенским шиком. На полу пламенел ярко-красный ковер; другой, только синий, плавно стекал со стены на софу, заваленную горой подушек. Посередине стоял обеденный стол, накрытый клеенкой в бело-розовую клетку, вокруг четыре стула. Из красного угла вместо икон смотрел на меня относительно новый телевизор «Самсунг». Очевидно, баба Галя была атеисткой.
– Баретки-то сними, – недовольно сказала старуха, – натопчешь.
Я покорно сняла босоножки и, чувствуя под ступнями жесткий синтетический ворс, пошла к столу.
– Совсем вы, девки, стыд потеряли, – укорила меня баба Галя, – гоняетесь за парнем. Спору нет, красивый он мужик, но надо же и меру знать!
– А что, к Виктору часто женщины ходят?
Баба Галя погрозила мне морщинистым коричневым пальцем:
– Хитрая какая, сама у него и спрашивай.
– Позовите его, пожалуйста.
– Кого?
– Жильца своего!
– А нету его.
– Как нет?
– Да просто – съехал!
– Когда?
– Вчерась еще, деньги мне дал, и усе.
– Куда?
Баба Галя ухмыльнулась:
– Не сказал. Цельный год прожил и враз сбег. Жалко очень.
– Почему?
– Больно жилец хороший, тихий, как священник. Никуда не ходил. С работы причапает, картошечки пожрет и в светелку. Сядет там, все пишет, пишет… Не пьет, баб не водит, словом, не парень, а золото!
– Вы сами себе противоречите, – вздохнула я, – только что назвали его бабником, а теперь говорите, что женщины здесь не появлялись.
"
"– Так они и не приходили весь год. А вчерась одна приехала, толстая такая, чисто носорог. В комнату протопала, теперича ты явилась. Ох, в тихом омуте черти водятся.
– Можно мне его комнату посмотреть?
– За просмотр денег не берут, ступай, – милостиво разрешила бабка и толкнула дверь, – любопытствуй!
Я окинула взглядом небольшое, примерно десятиметровое помещеньице, обставленное без всяких излишеств.
