– Надеешься звуками привлечь внимание полиции? – спросил он, нависая надо мной.
Я лукаво улыбнулась.
– Ты подозреваешь меня во всех грехах, а мне просто захотелось сыграть. Тебе не понравилось?
Его взгляд упал на мои руки и пальцы. Потом переместился на плечи, шею, лицо. Прошелся по губам и мое дыхание прервалось. Между нами происходило что-то странное. То, что невозможно не чувствовать. И невозможно отрицать.
Черные ресницы Рэя опустились, словно ему хотелось зажмуриться.
– Понравилось.
– Я могу сыграть еще…
– Хватит! – оборвал он.
– Даже если бить в барабаны, снаружи тебя никто не услышит. Так что – зря стараешься.
– Я ведь говорю…
– Пожалуй, легче тебе показать, ты ведь не успокоишься. Иди за мной.
– Что показать?
Рэй не ответил, отвернулся и пошел к витражному окну. Нижняя часть окна поворачивалась на шарнирах, открывая проход на широкую заснеженную террасу. Когда-то здесь открывали окно, чтобы дамы в диадемах и господа с сигарами могли освежиться и полюбоваться аккуратно подстриженными газонами и фонтанами внизу.
Ежась от ветра и не понимая, с чего бы Рэй решил вытащить меня на мороз, я тоже вышла.
И застыла в изумлении.
Горизонт закрывали горы. Огромные, величественные, со снежными шапками, подпирающими тяжелое небо. Слева от нас блестел бок скалы с застывшим ледяным водопадом. Над ним в невыносимой бездонной синеве парил орел. Справа виднелось ущелье, отвесной стеной уходящее вниз.
Дом ютился на клочке каменистого уступа между небом и пропастью.
Но как? Рэй сказал, что со времени моего похищения прошли всего сутки! Ближайшие горы находятся на западе от Старограда, и путь туда совсем неблизкий! Как мы оказались здесь? Все мы?
Я помотала головой.
Нет, что-то не сходится. Неужели деструкты тащили через всю Империю и меня, и профессора, и заложницу в зеленом платье? Зачем? Да и как они могли это проделать незаметно для полиции и инквизиторов? Да еще и так быстро?
– Это что… иллюзия?
Рэй посмотрел одобрительно.
– Ты быстро соображаешь. Но горы самые настоящие. Я вырос в этих местах, видишь, вон там, за ущельем? Вниз по склону ведет тропа к городу.
Но сейчас спуска тут нет, как и подъёма, впрочем. А когда-то там был подвесной мост, его строили мои предки. А на этом месте стояла охотничья сторожка. Мы с отцом ночевали в ней, когда я был маленький. Мост и лачугу завалило камнями во время сильного камнепада. Много лет назад.
Загребая тапочками снег, я подошла к краю террасы и, закинув голову, посмотрела на дом. Он весь был здесь.