– Ааах! Якуб! – простонала я, задрожав.
Мне на ум пришли совсем нескромные сравнения, на что был похож этот поцелуй.
– Что, Пчелка? Вспоминаешь, как я твою девочку лизал, как лакомился твоей влажной киской…
– Да, – тихо призналась я, выдохнув в глотке воздуха все свои эмоции.
Воздух между нами задрожал, завибрировал мощно.
– Твой ротик – рай. Мой рай, я его замучаю. Задолблю, заклеймлю… И поцелуями, и семенем. Моим будет. Только моим!
Якуб говорил эти слова, замерев в сантиметре от моего лица, обводил губы пальцами, слегка нажимая.
Я как безумная, целовала кончики его пальцев.
– Если вдруг увижу, что кто-то другой моего ротика коснется… Он смертник! – выдохнул коротко Якуб и внезапно затолкал два пальца мне в рот. – Сомкни губки вокруг моих пальцев и пососи. Я смертельно хочу увидеть, как ты сосешь…
– Якуб…
– Соси.
Да, я хотела это сделать и простонала, чувствуя, как лоно выдало новую порцию влаги, как оросило соками трусики. Я, наверное, до самых штанов промокла и буквально затряслась от сильного возбуждения, когда начала сосать его пальцы.
– В глаза мне смотри!
Было сложно удержать взгляд, глаза норовили закатиться от удовольствия. Напряжение достигло критической точки, я поняла, что мне хватит всего двух или трех прикосновений, чтобы кончить! Испытывая адские муки от нереализованного желания, я стиснула бедра крепче и начала тереться о Якуба, продолжая интенсивно сосать его пальцы.
– Не хитрить! – оборвал меня он. – Не ерзай. Соси еще немного… Соси…
Слюни побежали по моему подбородку.
Якуб внезапно вынул пальцы из моего рта, прижался к моему подбородку, медленно провел языком снизу-вверх, по губам, закольцевал движение и вновь занялся моим ртом.
– Якуб! – взмолилась я. – Хватит… Хватит, я больше не могу.
– Можешь. Дай мне свой ротик, дай мне его! – жадно захрипел, вбиваясь языком быстрее и глубже. – Вот так давай его… Нравится? Нравится, когда я ебу твой ротик своим?
– Да…
Он прав, это не поцелуй, это секс. Жаркий и разнузданный секс.
У меня возникло впечатление, будто меня хорошенько оттрахали в ротик, все точки буквально кричали об удовольствии.
Тело стянуло огненной судорогой, нервы натянулись и зазвенели. Ком безобразного жара выстрельнул прямиком из сердца и затопил все, сконцентрировался внизу живота и полыхнул еще одним зарядом.
– Аааа… Оооо… Якуб! Якуб…
– Кончай! Чувствую, как кончаешь, как течешь… Давай. Пчелка, давай! – продолжал рычать, вбиваясь в мой рот.
