И каждое утро приходиться осознавать тот факт, что мой очередной план с треском провалился. Я не смог ее вернуть. Лишь на мгновение ощутил вкус счастья, когда она снова стала частью моей жизни. В определенной степени ничего не изменилось, но теперь это касается лишь работы.
Никаких разговор, пошлых намеков или личного общения. Это было ее условие. Иначе она бы уехала, оставила клинику, квартиру, все, к чему шла так долго. Все, о чем мечтала. Кроме одного. Я хотел исполнить ее главную мечту, уверен, что еще немного — и все бы получилось.
Забеременев, она бы вряд ли обратила внимание, что я не давал ей родить от профитроли бывшего мужа. Была бы счастлива, нося под сердцем моего ребенка.
Будильник звонит снова, и я понимаю, что минутка самобичевания закончена. Неправильно, что я все чаще и чаще стал оставлять для себя такие минутки. Раньше они не требовались. Раньше я четко знал, как действовать в отношении Дианы, всегда шел на своем паруснике, даже против ветра.
А теперь паруса сломались и мое судно превратилось в лодку, где даже весел нет.
Поднимаюсь и сразу опускаюсь на пол. Делаю стандартный полтинник отжиманий. Затем пресс столько же раз. И так шесть подходов, пока тело не начинает гореть, а мышцы просить отдыха. Только потом иду в душ, где на автомате тянусь к паху. Закрыв глаза, сразу представляю Диану, ее мокрые волосы и ласковую улыбку, представлю, как она моет себя мочалкой, как дует на меня пену.
Я никогда не ценил этих моментов. Ей было хорошо, а я просто принимал все как данность. Теперь же остается только вспоминать и фантазировать. Одна рука уже на кафеле, другая на члене. Сжимает его, делает несколько порывистых движений. Ускоряется, пока кровь внизу не начинает активно циркулировать, а струна напряжения не рвется.
В семь я уже одетый, готовый на выход спускаюсь на парковку, где стоит заново починенный порше.
Ему столько же лет, сколько и мне, но я слишком к нему привязан, потому что уверен: в нем есть частичка Дианы. Ее запах. Звук ее голоса, впитавшийся в обшивку.
По дороге мне звонит прокурор, которому я как-то помог с вложением средств. Он занимается делом Тани, и вместо шести месяцев ее суд назначили через три. А именно сегодня.
— Артур. Я не хотел правда, но Титовой придется присутствовать на суде.
— Жек, мы же говорили.
