Давай, признайся себе, я просто не нужна тебе с детьми. Ну конечно, ведь ты у нас обиженный, ведь, заимей я ребенка, наша больная связь бы оборвалась навсегда. Более того, ты переживаешь, что я тебя любить буду меньше. Только вот знаешь что, Левицкий? Теперь я вообще любить тебя не буду. Теперь я освободилась и за это говорю тебе спасибо. Но ты, конечно, не веришь. Думаешь, вот сейчас я ее коснусь, и все вернется. Страсть. Похоть. Любовь. — Снимаю окровавленный халат, оставаясь перед ним совершенно голой. Подхожу близко.
— Ну давай, поцелуй меня. Потрогай. Посмотрим, настолько ты хорош, сможешь ли завести девушку, которую от тебя и твоих игр тошнит.
Он сглатывает, смотрит на меня, на грудь, соски, которые даже не твердеют, на тело, еще полчаса назад оттраханное им как следует, и наклоняется, словно его тянет меня поцеловать, но отходит.
— Я буду в коридоре, ждать, когда придут чинить двери.
— Сгори в аду.
Глава 37. Артур
Три месяца спустя
— Артур, у тебя будильник не сломался? - ее голос лучше любого будильника, который орет прямо в ухо.
— Я бы вряд ли купил то, что может сломаться. Ты чего не спишь? - убираю руки за голову, рассматривая изгиб спины, спутанные после сна волосы.
— Твою речь редактирую. - поворачивает часть лица и одаривает шаловливой улыбкой. Намекая? Приглашая? - Мне кажется, она слишком сухая и грубая."
"— Не сомневался. Я переписывал ее уже пару раз, — надоедает лежать. Прямо-таки спрыгиваю и тороплюсь к ней.
— Успеешь позавтракать?
— Блинчики?
— Ну не каждый же день.
Сегодня манка.
— Люблю манку и люблю тебя. Иди сюда.
— А речь?
— Потом. Утренние упражнения важнее.
— Вот как ты называешь утренний секс.
— А ты как называешь? — спрашиваю, целуя в шею, стягивая шелковый халат с плеч, обнажая чудесную грудь с чудесными торчащими сосками. Пальцы на автомате тянутся к ним, ласкают. Секс с Дианой — лучший антистресс, который только можно придумать.
— Занятия любовью же, глупый, — смеется она, прикусывая нижнюю губу, и разворачивается. Чуть толкает меня.
А я и не против. Особенно когда она полностью скидывает ненужную дорогую тряпку и облизывает губы, проводя пальчиками по стоящему колом члену.
— Артур. Артур. Артур. Артур. Артур…
Настойчивый будильник сбивает весь эротический настрой. И, откинув одеяло, я вижу, что ничьи губы не собираются решать проблему моего стояка. Вокруг пусто. Только слышу писк чайника, который срабатывает на включение каждый день в шесть утра.
Дианы нет. Ее здесь и не может быть.
