Внизу меня встречают более радушно, особенно когда показываю толпе задротов новую игрушку. Виталий жмет мне руку и неловко спрашивает:
— Не знаешь, как там Таня?
— А ты сам зайти не хочешь? Тебя пустят. Думаю, ей будет приятно.
— Да я был как-то. Она орать на меня начала, и я теперь трушу к ней ходить.
— Ничего с ней не будет. На суд придешь?
— У меня дела, — отговаривается он и включается в осмотр новой игрушки.
Я хмыкаю и поднимаюсь обратно на первый этаж. Прямо к двери кабинета Дианы. Замираю у входа, потому что слышу смех, словно звон колокольчика.
Я так давно его не слышал. И не удерживаюсь. Захожу внутрь и успеваю захватить образ веселой Дианы. Здесь Алена. И они, конечно, тут же хмурятся, когда видят меня. Алена что-то резко прячет в сумку. Журнал? Розовый. Потом целует Диану в щеку и с пренебрежением смотрит на меня.
— Ну все, до встречи тогда. Здравствуй, Левицкий.
— И тебе не кашлять, Самсонова.
Она уходит, а мы с Дианой остаемся наедине. И, кажется, в последние месяцы я живу этими короткими мгновениями.
Пусть в них нет ни капли романтики. Только деловые отношения.
- Привет. Присаживайся, пожалуйста. Я хотела посоветоваться насчет нового отделения.
— Давай. Расскажи, что ты придумала, — усаживаюсь в кресло, смакую ее новую маску сильной и независимой леди. А еще равнодушной. А может, я очень надеюсь, что это лишь ширма для защиты, иначе все будет потеряно.
— Да. — Она откашливается, словно готовила речь для начальника. — Пластическая хирургия.
Я удивлен. Даже невольно на грудь ее взгляд опускаю, отмечая небольшие изменения.
Я бы сказал, что на нервах она должна была похудеть, но здесь я этого не наблюдаю. Скорее, наоборот. Сиреневая блузка еле сдерживает объем. Во рту пересыхает. Я до сих пор помню, как она встала на кухне обнаженная, демонстрируя полное презрение и отвращение ко мне.
— Если ты хочешь увеличить грудь, для этого не обязательно открывать целое отделение.
Диана хмурится, потом встает, и я отчетливо слышу смешок. Но она никогда не признается, что еще способна смеяться над моими остротами.
Повернувшись, она делает вид, что ничего не слышала. Садится назад и продолжает спокойно:
— После родов многим женщинам требуется помощь. Пластическая. Растяжки, обвисшая после кормления грудь, а иногда нужно убрать шрам после кесарева.
— Это все косметические проблемы. Не экстренные.
— Ну конечно. Но есть класс женщин, которые все равно будут для этого искать специалиста.
— А ты хочешь сказать, зачем им искать.
