Артур толком ничего не сделал, а словно катком прошелся. Вывернул наизнанку. Разбил, собрал осколки и сложил в свой идеально выглаженный платок.
Остается только верить, что я смогла бы сопротивляться, отчаянно и дико, если бы он позволил себе не просто вольности, а нечто большее. Нечто грязное и пошлое. При всей своей педантичности и спокойствии в сексе для него почти нет ограничений. Секс в туалете даже не главное блюдо. Скорее аперитив."
"Я быстро к зеркалу. Проверяю все ли нормально. Но макияж идеальный, тушь на месте.
И только глаза горят, словно от страха. А трусики. Никто не узнает, что меня возбуждает бывший. Это просто физиология. Он просто знает, что именно нужно делать, чтобы возбудить меня.
Моргаю пару раз и иду на выход. Теперь то я покину этот чертов туалет…
И в тот момент, когда я открываю дверь, звучат аплодисменты.
— Да, да, простите за мою эксцентричность, — Виталий? Нет… — Просто я так переволновался, что совершенно забыл о человеке, который был моей музой. Женщине, которая не побоялась уехать в чужую страну с чужим человеком и стала незаменимой.
Диана. Моя любимая жена. Прошу поприветствовать ее.
Стыд буквально топит меня, окуная головой в лужу внимания. И если несколько минут назад мне казалось, что все на меня смотрят. То сейчас это жестокая реальность. Особенно, когда прожектор ярко светит, выделяя меня из темной массы. Буквально ослепляя. Окончательно слепят несколько вспышек, но Виталий неловко спешит ко мне и, несмотря на сопротивление, тянет на сцену.
И мне бы радоваться.
Улыбаться. А я не могу. Потому что ощущение того, что это прекрасно отрепетированный спектакль, не покидает ни на мгновение. Ощущение, что каждый в этом зале осознает, что муж про меня забыл, не оставляет. Все то время, пока я отвечаю на вопросы, целую Виталия и затем на негнущихся ногах под звуки аплодисментов схожу со сцены. И перед тем, как пройти за столы, чтобы перекусить и посмотреть шоу-программу, я торможу Виталия.
— Я же просила не делать этого. Я просила. Теперь они будут знать, что ты про меня забыл.
Виталь…
— Диана, я не мог иначе. Я должен был исправить ошибку. Я решил, что так нужно. С моей стороны было огромной неблагодарностью забыть про тебя. После всего, что ты для меня сделала. Я бы даже сказал свинство. Прости, — целует он меня в щеку. И мне уже становится неудобно за свою почти истерику.
— Ну, не все так страшно.
— Да ладно. Я же видел, как ты в туалет убежала. Я не хочу, чтобы ты плакала.
Рядом с ним я никогда не плакала.
