Маня обнимают со спины, а на руку ложатся длинные пальцы с аккуратным маникюром.
— Всё будет хорошо, — шепчет Лиля, а Наташа просто рядом стоит молча.
Шум слышится внезапно, а через несколько секунд мимо на второй круг проносятся оба автомобиля, идут вплотную. Толпа снова оживляется, но разговоры стихают быстро в ожидании.
Круг за кругом. Мне кажется, у меня сердце каждый раз останавливается. Они идут на бешеной скорости, но время будто останавливается для меня. Мне плевать на фотки, только бы Егор не пострадал.
А после четвёртого заезда машина Меляева приходит одна.
Ощущение реальности теряется, когда я жду секунду-две-три, но чёрная иномарка Вертинского так и не приходит.
Сердце замирает, и мне кажется, что воздух уже никогда не вернётся в мои лёгкие. Но тут я вижу свет ещё одних фар. Облегчение накатывает так резко, что колени слабеют и мне с трудом удаётся удержаться на ногах.
Вдруг Егор резко тормозит прям напротив нас.
— Сём, увези её отсюда, — быстро говорит другу даже не взглянув на меня и тут же даёт по газам, уже через несколько секунд скрываясь в темноте.
— Юль, ты слышала. Поехали, — Звягин поворачивается ко мне.
— Нет! Никуда я не поеду!
— Не усложняй. Он не просто так сказал, Юля. Неизвестно чем всё это закончится, если он проиграет. Нечего тебе здесь делать.
— Я даже слышать ничего не хочу. Не надо решать за меня.
Но, кажется, Звягину плевать. Он выполняет поставленную другом задачу."
"Пикает сигналкой своей машины, подхватывает меня за талию, чуть приподнимает и тащит к автомобилю.
Я и опомниться не успеваю, как меня заталкивают в салон, с одной стороны приземляется Наташа, с другой Лиля, и через несколько секунд машина заводится. Всё происходит настолько быстро, что я прихожу в себя толком уже когда Семён выруливает обратно на трассу.
— Звяга, что за херня? Разворачивай.
— Успокойся, Юль. Потом с Вертом сами разберётесь. Давай просто сделаем, как он сказал, лады?
Ни хера не лады, но бороться с друзьями хуже, чем с врагами. У меня просто не остаётся сил.
Я сдуваюсь как проткнутый воздушный шарик. Просто откидываюсь назад и прикрываю глаза, пытаясь удержать слёзы страха и бессилия. Едем в тишине до самого общежития.
— Подожди его у нас, если хочешь, — предлагает Семён.
— Мы все подождём, — говорит Наташа.
Забираемся обратно в общагу тем же путём, что и пришли. Идти по железной крутой лестнице мне трудно, потому что она обморожена, а меня и так ноги не держат. Хорошо, что Семён идёт сзади, страхует.
