Вам давно пора было, а то заладили со своей дружбой. Только чёт вы наворотили, как мне кажется.
— Ты в психологи заделался, Сём?
Друг сдёрнул пластырь, которым я тщетно пытался прикрыть болючий нарыв. Я не знаю, что это за заноза внутри и почему она пускает столько яда в кровь. Не знаю, есть ли этому название и научное объяснение, только меня это реально бесит.
С Семёном мы в итоге на полдня поссорились после его «ты дружбана своего сотрёшь, трахая весь универ, пока мозги заработают, наконец».
Я его послал, он покрутил у виска пальцем и ушёл на допы.
Общаться уже начали вечером.
Матери нагрубил по телефону, с пары выгнали за спор с преподом. Все мозги, блдь, прогорели с этой Конфетой.
И вот сейчас что я делаю в одиннадцать вечера в субботу? Сталкерю в окно с выключенным светом.
У неё зашторено окно, но когда встаёт к шкафу, видно контуры тени. И я как дурак всматриваюсь, одна ли она. Кровь по венам разгоняется, несётся, тараня стенки и взвинчивая пульс.
Неадекватная реакция. Ненормальная.
Нужно глушить её, давить всеми доступными способами.
К чёрту тебя, Конфета.
* * *Утром в понедельник голова ещё шумит от дикого загула в выходные. Я как ушёл из дому в субботу в начале двенадцатого ночи, вернулся уже под утро понедельника. Пришлось ехать на автобусе в общагу.
Ну и дичь этот общественный транспорт.
Зато вроде как стало легче. Когда натрахаешься до дрожи в коленях, чтобы уже если вставал, то с болью, кажется и не так выворачивает.
Казалось. Но едва я вижу её в коридоре, кости снова начинает ломать.
Стоит со своими подругами у расписания, улыбается. Весело ей.
Ну-ну.
На меня когда взгляд её случайно падает, каменеет и отворачивается, поджав губы.
Хорошо, пусть воротит нос. Так быстрее переживётся, перебродит и выветрится яд, пущенный ею в кровь.
В коридоре шумно, толпа из нескольких групп. Семён что-то говорит, я хочу переспросить, но тут меня привлекает другой разговор.
— Ай, Димка, осторожно! — Меляев с параллельного потока зажал тёлку у подоконника, обхватив за талию под футболкой.
— У тебя опять часы царапаются.
Стоп.
В голове срабатывает гонг. Я, когда мысли гонял, подозревал его и ещё пару утырков, но уверен не был. До этого момента.
Юлька тоже замирает и резко оборачивается. Мне секунды хватает, чтобы понять по её лицу, что она узнала ублюдка.
Роняю рюкзак прямо на пол.
Пиздец тебе, чмошник.
11
Юля
Это он! Я узнала. И голос, и дебильный смех, даже лицо вспомнила. Я знаю, как его зовут — это Дима Меляев, третьекурсник.
