Только хрен его знает, физическая эта горечь или снова эмоции душат.
— Баба? — спрашивает тренер, откинув очередную порцию снега.
— Девчонка, — уточняю в ответ. Ну какая она баба? Язык так назвать не поворачивается.
— Зацепила?
— Я не знаю, — втыкаю лопату и опираюсь на черенок.
— Ты работай давай, так думается проще, — подгоняет Шевцов.
Зацепила ли? Пиздец. Какого хера она вообще со своим «стань моим первым» приклепалась? А я, дурак, повёлся. Зачем? Была установка: Юлька — кореш. Всё. Баста. Корешей не трахают.
Кто ж знал, что за стеной «кореш» такая хуйня. Бурлящая лава, обратно живым не выйти. Мозг плывёт — так хочу её. Глаза закрываю и вижу, как выгибается подо мной.
Захожу в переписку и приколы, что слали друг другу, больше не кажутся смешными. И это ебучее её «спасибо». Типа сделал дело — проваливай.
Я скучаю по ней. По своему Юльке-корешу. И я хочу её. Дымится от запаха одного, когда рядом.
Ненавижу тебя, Конфета, за то, что всё сломала. И сбежала. Дружить она собралась дальше. А мне что делать? Как мозги на место вернуть? Я ж её не членом хочу, а головой.
Херня все эти сказки про дружбу с привилегиями. Мне убивать хочется любого, кто в радиусе десяти метров возле неё. Как она себе это дальше представляет?
«Привет, Егор, как дела? Я тут вчера у тако-о-ого парня отсосала!»
Ну нет. Хрен. Не бывать этому дерьму."
"— Всё как-то запуталось, — продолжаю махать лопатой, говорю будто сам с собой. — Она мне как сестра. Была.
Тут Шевцов меня удивляет. Он отставляет лопату и достаёт сигареты.
Я вообще не знал, что он курит. Мне как-то за то, что запах услышал, такой армагеддон устроил в тренажёрке, что потом не то что курить, дышать не хотелось.
— Я не знаю подробностей, Егор, — подкуривает, — но вижу, что тебе реально хреново. А по поводу этого «как сестра» уж поверь, я тебя очень хорошо понимаю. Поэтому хочу предупредить: не руби сгоряча. Оно тебя всё равно настигнет, если суждено.[1]
Мы ещё немного помолчали. На мой взгляд на сигарету мне был показан фак.
Не очень педагогично, но Шевцов никогда и не претендовал. Да и я уже не ребёнок.
Домой я иду пешком. Машину оставил в мастерской, завтра надо подлатать кое-что. Дребежжит возле правой передней стойки.
Морозный воздух студит дыхание, но в венах кровь кипит. Сердце неделю адреналином питается.
Сёма ещё вчера масла в огонь подлил.
— Верт, вы с Конфетой потрахались, что ли?
— С чего ты взял эту чушь?
— Да ты же весь дымишься. А у неё глаза на мокром месте.
