Последний танец. Я его достал, по его торсу течет кровь. Но и он не остался в долгу. По мне тоже стекают струйки алой жидкости. А еще начинает ныть не раз прооперированная нога, и я понимаю, что если хочу уйти отсюда живым, мне нужно закругляться. Вся надежда на один прием, который мне показали давно, который по сути своей прост, как все гениальное в этом мире. Я бросаюсь на врага. И у меня получается. Я стою и смотрю, как из него уходит жизнь, ловлю его последний хрип. А потом начинается стрельба. Макс хорошенько въезжает мне по спине, чтобы до меня быстрее дошло, что не время стоять здесь и любоваться делом своих рук.
Я не чувствую радости оттого, что убил. От этого невозможно получать радость. Лишь облегчение, что, наконец, моей девочке и нашим детям ничего не угрожает. В роду Гоевых не осталось больше мужчин, другие за него не впрягутся, потому что благодаря последнему подарку Сивого, моя значимость в обществе значительно возросла. Мне пора вступать в наследство. И я выйду из криминального бизнеса.
Этим пускай занимаются другие. Я отвечаю не только за себя. Вот сейчас я понимаю Власова, который всегда был против того, чтобы стать участником этого сообщества. Я очень хорошо понимаю, что им движет. Я хочу, чтобы мои дети жили нормальной жизнью, играли в песочнице с такими же карапузами, ходили в школу и делали массу других вещей, как и их сверстники. А не сидели за высоким забором, расплачиваясь своей жизнью за мои ошибки.
Макс хорошо знает свое дело. Он выводит и меня, и людей из-под огня почти без потерь.
Пара раненых при такой заварушке - это ничто.
А уже в машине по дороге в Москву я начинаю бояться. Что если Лерка меня благополучно похоронила, и я ей нравлюсь больше мертвым, чем живым?
Раздается звонок телефона. Звонят Максу. Он некоторое время слушает то, что ему говорят, потом смотрит на меня.
- Тут такое дело. Зазноба твоя на историческую родину отбыла.
- Что стряслось?
- У нее родители погибли.
Молча перевариваю эту новость.
- А мы теперь куда? – спрашивает он.
Оставлять ее беременную одну с похоронами нельзя. Поэтому вопрос Макса меня раздражает.
- Сам как думаешь?
Он дает распоряжение водителям и охране. Я возвращаюсь туда, где все началось.
Глава 18.
Лера
Погибли. Какое странное слово для ужасной трагедии. В моей жизни за последнее время было много всего. И, наверное, поэтому моя связь с ними почти не ощущалась. Иногда ночами мне снилось, что я снова дома. Но во сне я была маленькой девочкой.
