— Ты же знаешь, что да, — отвечаю я, не отрывая холодного взгляда от дороги.
— Почему тогда так ведёшь себя? — Этот вопрос застал меня врасплох, хоть и слышу я его теперь чаще, чем «доброе утро».
Не успеваю ничего даже подумать, чтобы соединить всё это в связное предложение. Какой-то урод подрезает меня слева, приходится резко затормозить, но столкновение машин всё равно произошло.
— Чёртов сукин сын! — выругался я, сразу посмотрев, всё ли в порядке с Полин. — Не ударилась?
— Нет, — испуганно произнесла она.
— Хорошо. Сиди здесь. А я разберусь с этим выродком.
Включаю аварийную ситуацию и выхожу из машины. Он делает то же самое.
— Какого чёрта ты делаешь, придурок? — раздражительно кричу я, подходя к нему.
— Что? Что я делаю? Я включил поворотник, — возмущался он, то ли дело смотря на трещину на машине.
— В жопу засунь себе свой поворотник, дебил! Мне что до твоих повортников? Ты видишь, что я еду в своём ряду на скорости, не уступаю, какого х*я ты лезешь? Сильно приспичило?
Весь мой настрой пропал из-за долбанного придурка.
Теперь я видел только лишь знак, что выйти с ней из дома — гнилая идея. Но нет, я себя пересилю, я обещаю маленькой девочке.
И мне было плевать на машину, деньги на ремонт мне не нужны, выплачивать этому несчастному дебилу я ничего не собирался. Всё, что я хотел, — это высказать ему до конца, что таким ничтожествам лучше ездить на автобусе, и уйти, поехать по своему плану. Показать ей город, который к шестнадцати годам она не удосужилась увидеть.
И всё бы было в порядке, но двери машины открылась, из неё выскочила взъерошенная Полин, с округлёнными глазами.
Полин, которую я попросил сидеть в машине, пока я разбираюсь.
Маленькая глупая идиотка.
— Короче, проваливай отсюда, пока я не сделал так, что тебя гаишники будут каждые сто метров останавливать, — прорычал я, потому что Полин вызвала во мне немыслимую ярость. — Удачи.
Подойдя к Полин, указываю на открытую её дверь.
— Сядь обратно.
Одно мгновение — и я сижу рядом с ней, зажимаю газ и объезжаю придурка, который до сих пор смотрит на пару своих царапин и трещин.
Через две сплошные разворачиваюсь и беру путь домой.
Господи, помоги не разбиться, потому что если не наберу скорость, убью её на месте.
— Почему мы едем обратно? — не понимала она, морщила лоб и потирала свои ладоши.
— Помолчи, помолчи, Полин! — попросил я, и за всё время она не произнесла ни слова.
Вот мы снова в четырёх стенах, из которых она так сильно хотела выбраться.
