И я бы делал всё, потому что я — единоверное её спасение, а она — моя отдушина, на которую я готов положить свою жизнь.
— Куда собралась, Поль? — спросил я, вовремя появившейся прямо перед ней.
— Мне плохо, — вяло отвевает Полин, беря меня за руку.
— Что такое?
— Голова болит, и в районе груди колит.
— Давай ты приляжешь и отдохнёшь? — предложил я, притянув её к себе на плечи.
Её розовые щёчки побледнели. Она готова была упасть в обморок прямо здесь.
— Можно мне таблетку от головы? — попросила она, пока мы шли в спальню.
— Нет, не надо лекарства смешивать, — случайно вырвалось у меня, чёрт!
— Какие лекарства?
— Никакие. Ты просто переутомилась. Приляг и отдохни. Поспи немного, — говорил я, когда насильно укладывал её, еле стоящую на тоненьких ножках, в постель. — Поспи, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты спала сейчас.
Её веки уже тяжелели. На мои вопросы о том, слышит ли она мне сейчас, не отвечала. Засыпает.
— Спи, я схожу по делам. Я скоро вернусь и буду ждать, когда ты проснёшься, зайка.
Тогда мы начнём.
Насыпаю полную миску корма для Коди, наливаю ему воды. Особой любви у меня к нему нет, но не дело, чтобы собака с голоду подыхала.
И как она может позаботиться о себе, если не может позаботиться даже о псине?
Выхожу из квартиры, затем из подъезда, прохожу мимо машины. Она не нужна сейчас. Неподалёку есть цветочный магазин. Пройдусь пешком. Сама погода просит об этом. Ведь так давно не штормило.
Сильный ветер вызывал дрожь в костях. Всё вокруг застилал туман.
Огромная туча нависла прямо надо мной. Может, меня застанет дождь. Пускай, ведь даже небо требует, сама погода показывает, чтобы я сделал с ней всё, что надо. Это знак, который я не мог не заметить. Ей будет только лучше.
Ветер заметно усиливался. Хорошо, что цветочный уже совсем близко. Наконец дойдя до него, я долго выбирал.
— Что-то подсказать, молодой человек? — спросила высокая женщина, лет пятидесяти, миловидно улыбнувшись мне.
— Да, мне нужно попросить прощения.
— Сильно обидели?
— Пока ещё нет.
Дайте мне красных роз. Вот этих, — говорю и показываю взглядом на самую длинную розу, что здесь есть. — Все, что есть.
— Так, хорошо, молодой человек, сейчас посчитаем, сколько их тут.
Я молча стоял, пока она быстро подсчитывала количество цветков.
— Пятьдесят три штуки, — подытожила она. — Заворачиваем?
— Маловато, но да, заворачивайте покрасивее.
— Одну откидываем? А то ведь нечётное количество.
— Нет, оставляйте все до единой.
