Всеми, кроме меня. Я подобрал этого котёнка и выходил, чтобы он мог дышать спокойно в моём присутствии.
— Ответь, мне надо это знать, — мирно спрашиваю я, чтобы узнать, как она себя чувствует, какого ей сейчас. — Тебе хорошо?
— Нет, — отворачиваясь на другой бок, проговорила Полин.
Девочка вся тряслась, то ли от страха, то ли от холода.
— Тебе всё ещё больно? — настороженно спрашиваю я, выдыхая копну дыма в открытое окно, которое заставляет её дрожать ещё больше.
— Да, — такая зажатая.
Пошёл третий день, точнее третья ночь, когда я не отказываю себе в её теле, таком райском и блаженном, таком растерзанным мною и моим целиком.
— Может, нам надо почаще этим заниматься, чтобы ты привыкала ко всему? — игривого, но в то же время серьёзно спросил я.
— Не надо чаще, не надо этого, — просила она, прижавшись лицом ещё больше к подушки.
— Но ведь так не должно быть, ты должна получать удовольствие от нашей связи, любовь моя, ты должна радоваться тому, что твой мужчина в тебе, ты ведь понимаешь это? Ты будешь радоваться?
Полин проигнорировала все слова, которые были направлены к её ушам.
Она лишь попыталась встать с кровати, прикрывая руками грудь. Уселась, не в силах подняться. Да и кто ей позволит это сделать?!
— Ты почему встала? — Окурок летит в окно, подбегаю к Полин, чтобы она даже не успела ноги поставить в стойку.
— Мне очень холодно, — процедила она, скрещивая руки на груди всё плотнее.
— Хорошо, я сейчас укрою тебя, милая, только не вставай никуда, не надо.
Укладываю обратно в постель, быстро достаю из шкафа плед и укрываю Полин, так, чтобы ни одного просвета робеющего тельца не было.
— Давай мы с тобой договоримся, любимая, ещё один раз, если же с первого ты не можешь понять, — говорю, пока рука проходится по её растрепанным и местами мокрым волосам. — Твои ножки не должны ходить ни по квартире, ни за её пределами, ты просто лежишь и позволяешь мне сделать всё, что тебе нужно.
Хорошо?
— За что ты так со мной? — Полин не могла скрыть свой страх в голосе.
— Как? Хочу оградить свою принцессу от всего, что может принести ей неудобства?
— Даже от туалета? — почти шёпотом говорила Полин.
— Да, моя милая. Если ты захочешь в туалет, скажи мне, и я отнесу тебя. Я твой муж, ты не должна стесняться меня.
— Но я не хочу, чтобы ты наблюдал за мной!
— Я не буду наблюдать, глупенькая, если ты будешь вести себя правильно.
